Как сообщил Miningweekly, законсервированная шахта времён холодной войны вблизи столицы Словакии Братиславы привлекла внимание экспертов ЕС, озабоченных зависимостью Европы от импорта сурьмы.
Шахта «Троярова» (Trojarova) расположена на густо поросшем лесом склоне холма в Малых Карпатах в Словакии, где советские инженеры впервые обнаружили сурьмяносодержащие рудные пласты в 1980-х годах. Сейчас его владелец — канадская компания Military Metals Corp. (MMC).
Она явно рассчитывает на субсидии Брюсселя, чтобы воспользоваться милитаристской истерикой. Это типичный пример того, как бизнес под предлогом возможности для Европы обеспечить себя стратегическим военным металлом перекладывает расходы на налогоплательщиков и запускает ранее неперспективные проекты.
Очевидно, что Словакия не в состоянии обеспечить финансирование, что делает такие проекты, как Trojarova, уязвимыми для перехвата конкурентами.
Поэтому канадцам из MMC, которым пока не удалось заключить офтейк-соглашение с ЕС, в актуальной ситуации предоставилась уникальная возможность решить все бюрократические и финансовые проблемы разом.
На фоне постоянных угроз президента Трампа повысить тарифы для Европы «Троярова» наглядно демонстрирует опасность отставания Европы в острой конкуренции между сверхдержавами.
В условиях ограничений на импорт критически важных минералов, таких как редкоземельные элементы со стороны Китая, США активно ищут партнёров с богатыми ресурсами странами (как, например, ДРК) и финансируют проекты по всему миру для ускорения разработки. Европа же погрязла в бюрократическом регулировании и, фигурально выражаясь, пока только «чешет репу».
«Государства — члены ЕС по-прежнему не желают оплачивать горнодобывающие и перерабатывающие проекты за пределами своих границ, даже когда геоэкономические реалии этого требуют», — заявила Сабрина Шульц, директор по Германии Европейской инициативы по энергетической безопасности (EIES). — Финансирование остаётся главным препятствием».
Та самая шахта «Троярова» (Trojarova) в Словакии.
Принятый в 2023 году Европейский закон о критически важном сырье (CRMA) определил стратегию ЕС. CRMA установил целевые показатели: не менее 10% годовых поставок критически важных материалов в Европу должно обеспечиваться за счёт внутренней добычи, а 40% — за счёт внутренней переработки.
Эти целевые показатели обязали государства-члены принять меры, выявить пробелы в безопасности и сконцентрировать инвестиции для обеспечения надёжных поставок аккумуляторных металлов, таких как литий.
Но при этом никто не отменяет ни запросы чиновников, ни протесты местного населения и экологов. Так построенный в Хорватии в районе Госпича завод по производству сверхчистых солей лития, готовый к производству, не может запустить производство в течение нескольких месяцев из-за противодействия борцов за чистоту природы, коррупции среди чиновников и волокиты с разрешениями.
Выявилась фатальная слабость ЕС. Её бюрократы обладают всё большими правами запрещать и всё меньшими возможностями разрешать.
Кроме того, в Брюсселе не хватает компетентных людей, чтобы разумно оценивать те или иные технологически важные проекты. С тех пор промышленные страны пытаются сами обеспечить себе доступ к стратегическим военным ресурсам — сурьме, галлию и германию, Европа ничего не предприняла на данном направлении.
Чиновники ЕС не обладают полномочиями для проведения политики аналогичной американской и не располагают средствами для инвестирования. Это затрудняет запуск проектов по добыче малых металлов для недофинансированных предприятий, которым с трудом удаётся привлечь капитал даже на частных рынках.
В условиях дефицитных бюджетов по всей Европе многие государства — члены ЕС не знают, какие меры предпринять. В Германии, например, министерство экономики, канцелярия и министерство иностранных дел до сих пор не пришли к согласию относительно того, как реагировать на риски, связанные с критически важными минералами.
24 марта Хартманн Франк, чиновник МИД Германии, ответственный за азиатское направление, заявил, что Европа действует недостаточно быстро и «делает недостаточно».
«Мы должны реализовать долгосрочную стратегию, сохранить средства и капитал в своих руках и инвестировать в эти критически важные минералы в течение следующего десятилетия, — сказал он на панельной дискуссии, организованной Германским советом по международным отношениям. — В противном случае мы не сможем избавиться от этой зависимости».
Евробюрократы не в состоянии эффективно обеспечить Европу критически важными металлами и сырьем.
В апреле ЕС достиг соглашения с США о координации политики по обеспечению безопасности цепочек поставок критически важных минералов. Для канадской MMC это стало важным событием, которое может привести к совместным американо-европейским инвестициям и партнёрствам по закупке продукции проекта «Трояров».
Проект «Трояров», приобретённый компанией MMC около двух лет назад, может стать одним из первых в этом направлении.
Сурьма — серебристо-белый металл, часто ассоциируемый с золотом, широко применяется в военной сфере: в боеприпасах, приборах ночного видения и инфракрасных датчиках, на которые приходится 15% общего спроса.
Другие области применения включают антипирены, ядерную энергетику и возобновляемую энергетику. Европа почти полностью зависит от импорта сурьмы.
Именно поэтому MMC представляет проект «Трояров» инвесторам как значительную возможность в Европе, способную поставлять сурьмяные слитки напрямую клиентам из оборонного сектора. Генеральный директор MMC Элдридж Скотт заявил, что плавильные заводы в Германии и Швеции могут перерабатывать руду с этого проекта, помогая Европе создать полную цепочку поставок сурьмы — от добычи до переработки.
Рудник, расположенный вблизи винодельческого города Пезинок на юго-западе Словакии, был впервые обнаружен и разработан при социализме. Хотя шахта с туннелями около 1,7 километра сейчас заброшена, она остаётся одним из наиболее значимых месторождений сурьмы в Европе.
MMC слишком мала, чтобы самостоятельно возобновить добычу на руднике, и нуждается в совместных инвестициях с партнёрами, а также в строительстве плавильного завода.
Если производство возобновится в течение двух-трёх лет, рудник сможет производить 6000 тонн сурьмы в год, покрывая треть потребностей Европы. Однако компании с рыночной капитализацией менее 30 млн долларов необходимо значительное финансирование извне.
Кроме того, цены на критически важные минералы подвержены резким колебаниям, и даже на производстве лития ряд крупных проектов был приостановлен, поскольку горнодобывающие компании ищут государственное финансирование.
Каким бы качественным ни был проект этой компании, Европе по-прежнему не хватает средств и решимости для обеспечения разработки этих ресурсов. Собственный немецкий фонд сырьевых материалов объёмом 1 млрд евро до сих пор поддержал лишь два проекта, создав для компаний больше барьеров для получения финансирования, чем устранив их, отзываются о нём специалисты.
Однако чиновники из фонда исправно получают зарплату. Ведь для них важнее сама деятельность как таковая и отсутствие обвинений в коррупции, чем результаты (впрочем, это можно сказать о чиновниках из любой страны).
Европе по-прежнему не хватает средств и решимости для обеспечения разработки критически важных ресурсов.
Европейская комиссия и государства-члены подписали множество меморандумов о взаимопонимании со странами-производителями без дальнейших действий. Например, Испания в прошлом месяце заключила соглашение с Бразилией. Однако соглашения США с этими странами масштабнее по объёму финансирования и продвигаются быстрее.
Соглашение правительства США с ЕС отражает так называемые ценовые пороги для защиты деятельности производителей. Европейские страны проявляли нерешительность, но порой были вынуждены соглашаться с предложениями США.
Американцы уже обратилась к MMC с просьбой организовать выезд на проект «Трояров». Тем временем инвестиционное подразделение правительства США в прошлом месяце одобрило сделку на 5 млн долларов для перезапуска другого закрытого сурьмяного рудника в Северной Македонии. Президент MMC Хюзер Томас надеется, что «Трояров» не постигнет подобная участь. Гражданин Германии, ранее работавший менеджером в Glencore, только возглавил ММС.
«Нам не хватает не планов, а их реализации», — сказал он. «Сырьевая стратегия Европы остаётся фрагментированной, медленной и зачастую оторванной от промышленной реальности». В итоге понятно, что неэффективная бюрократия ЕС значительно больше тормозит развитие экономики, чем это кажется на первый взгляд. Но в Европе это мало кто осознал.
Американцы уже присматриваются к шахте в Словакии.
От редакции. Что касается России, то и у нас сурьмой не совсем всё хорошо. Производство сурьмы в России сосредоточено в нескольких регионах: Якутия, Забайкальский край и Красноярский край. Отрасль характеризуется значительной сырьевой базой, но сталкивается с проблемами нестабильности объёмов добычи и недостаточного развития перерабатывающих мощностей.
В Якутии лидирует компания «Горнорудный Майнинг», которая контролирует свыше 90% российского производства сурьмы и обеспечивает 6% мировой добычи этого металла. Компания разрабатывает месторождения Сентачан (Верхоянский район) и Сарылах (Оймяконский улус). По итогам 2025 года предприятия Якутии произвели около 15 тыс. тонн сурьмы.
В Забайкальском крае ведётся разработка Солонеченского сурьмяно-золотого месторождения компанией ООО «ГРК Солонеченское» (резидент ТОР «Забайкалье»). Планируется строительство фабрики флотационного типа, которая сможет производить около 5,5 тыс. тонн сурьмы в концентрате и порядка 2,9 тыс. тонн серебра ежегодно. Солонеченское месторождение — одно из крупнейших в России: оно содержит 18% российских резервов сурьмы.
В Красноярском крае активно разрабатывается Удерейское золото-сурьмяное месторождение Новоангарским ГОК. Запасы месторождения оцениваются в 34 тыс. тонн сурьмы.
В 2024 году АО «Атомредметзолото» (сейчас — часть «Росатома») и «Строительный трест-12» подписали соглашение о строительстве предприятия по выпуску сурьмы и сурьмосодержащих продуктов. Планировалась мощность 2,5 тыс. тонн готовой продукции к концу 2026 года. Рассматривались площадки в Краснокаменске (Забайкальский край) и Заречном (Свердловская область).
В 2025 году китайская компания Changsha Lanhu Chemical Co. Ltd подписала соглашение с Корпорацией развития Дальнего Востока и Арктики (КРДВ) об освоении месторождения Жипхоша в Забайкалье. Проект предполагает привлечение инвестиций в размере 2,5 млрд рублей и создание 100 новых рабочих мест.
Среди проблем отрасли, во-первых, нестабильность объёмов производства. Объёмы добычи сурьмы могут значительно варьироваться от года к году из-за разного содержания попутной сурьмы в руде на разных участках месторождений.
Во-вторых, отсутствие масштабного производства металлической сурьмы и её триоксида. В России только одно предприятие — Новосибирский научно-производственный центр «Электрум» — перерабатывает сурьмянистые руды, производя слитки и триоксид сурьмы. Однако большая часть потребности отечественной промышленности удовлетворяется за счёт импорта.
В-третьих, импортозависимость. Несмотря на значительную сырьевую базу, Россия испытывает зависимость от импорта сурьмяных продуктов.
В-четвёртых, технологические сложности. Переработка сурьмяного сырья, особенно при извлечении золота и серебра, сопряжена с технологическими трудностями.
Сергей Дмитриев
