Южная Америка остаётся краеугольным камнем мирового предложения меди: на Чили и Перу в совокупности приходится более трети мировой добываемой меди. По мере того как электрификация, модернизация энергосетей, внедрение возобновляемых источников энергии и инвестиции в инфраструктуру на базе ИИ стимулируют долгосрочный рост спроса на медь, политические изменения в регионе становятся всё более важным фактором.
В 2025–2026 правительства стремятся к максимизации изъятия ресурсной рентыренты. при одновременном повышении эффективности и создании стоимости в национальном горнодобывающем секторе. Политики хотят одновременно увеличить фискальные поступления за счёт реформы роялти, улучшить экологическое и социальное управление, ускорить выдачу разрешений на проекты и расширить общественное участие во всей цепочке создания стоимости меди.
В Чили снижение содержания руды, старение активов, нехватка воды и операционные сбои продолжают сдерживать рост добычи, подчёркивая растущий разрыв между политическими амбициями и реальностью предложения.
В Перу усилия правительства по-прежнему направлены на сохранение инвестиционной привлекательности, продвижение крупных горнодобывающих проектов и решение давних социальных проблем и проблем с выдачей разрешений.
Несмотря на то, что Перу обладает одним из крупнейших в отрасли портфелей неосвоенных медных проектов, бюрократические препятствия при выдаче разрешений, общественные волнения, политическая неопределённость и инфраструктурные ограничения продолжают замедлять темпы вывода будущего предложения на рынок.
На Чили и Перу в совокупности приходится более трети мировой добываемой меди.
Чили
Реформа роялти в Чили увеличивает стоимость разработки будущих горнодобывающих проектов. Расширение внутренних плавильных мощностей может изменить будущие потоки торговли концентратом. Рост предложения с южноамериканских рудников остаётся неопределённым, что влияет на переговоры с инвесторами и создаёт напряжённость на мировом рынке концентрата.
Политический механизм Чили в области меди постепенно эволюционировал от модели, ориентированной на рост добычи, к двусторонней стратегии, направленной на увеличение изъятия ресурсной ренты при одновременном наращивании внутренней добавленной стоимости.
В Чили вступление в силу Закона № 21.591 1 января 2024 года знаменует собой одно из самых значительных изменений в налогово-бюджетной системе горнодобывающей отрасли за последние десятилетия. По сравнению с предыдущим режимом специального налога на добычу полезных ископаемых новая система реструктурирует роялти:
• Адвалорный роялти в размере 1% для предприятий, добывающих более 50 тыс. тонн меди в год;
• Прогрессивный роялти, привязанный к операционной прибыли, в диапазоне от 8% до 26%;
• Эффективный предел налоговой нагрузки 45,5–46,5%.
Министерство финансов оценивает, что реформа может принести примерно 1,35 миллиарда долларов США дополнительных ежегодных фискальных поступлений, часть которых будет направлена региональным правительствам и горнодобывающим сообществам.
Для инвесторов влияние существенно различается между действующими активами и будущими проектами. Для зрелых низкозатратных операторов, таких как Escondida и Collahuasi, капитальные вложения в основном уже произведены, а денежные затраты остаются близкими к нижней границе глобальной кривой издержек.
Хотя реформа роялти может сократить рентабельность, она вряд ли существенно изменит производственные планы. Напротив, новые и капиталоёмкие расширения значительно более чувствительны.
Повышение бремени роялти может снизить внутреннюю норму доходности проектов, увеличить сроки окупаемости и потенциально задержать или отменить маржинальные разработки. Важно, что ряд крупномасштабных горнодобывающих проектов продолжают пользоваться соглашениями о налоговой стабильности, а это означает, что практическое влияние Закона № 21.591 будет вводиться поэтапно, а не сразу затронет всю отрасль.
Более важное долгосрочное значение имеет не текущая добыча, а будущая эластичность предложения. Повышая пороговые требования для разработки новых проектов, реформа может ограничить рост предложения на рудниках в средне- и долгосрочной перспективе.
В 2025 году Конгресс Чили одобрил Закон о реформе отраслевых разрешений, направленный на ускорение согласования проектов для крупных инвестиций. По оценкам правительства и отрасли, сроки получения разрешений для некоторых проектов могут сократиться на 30–70%. Реформа выходит за рамки самих горнодобывающих активов и охватывает критически важную вспомогательную инфраструктуру, такую как опреснительные установки, сети электропередачи, хвостохранилища, порты и логистические коридоры.
Поскольку чилийские медные предприятия всё больше зависят от опреснения и протяжённой энергетической инфраструктуры, задержки с выдачей разрешений стали ключевым ограничением для развития проектов. Хотя реформа выдачи разрешений должна повысить общую эффективность инвестиций и частично компенсировать негативные последствия повышения роялти, экологические разрешения, требования к управлению водными ресурсами и процессы общественных консультаций остаются серьёзными препятствиями. В результате любое увеличение предложения, вероятно, материализуется лишь в многолетней перспективе.
Для зрелых низкозатратных операторов, таких как Escondida, капитальные вложения в основном уже произведены.
Чили остаётся крупнейшим в мире экспортёром медных концентратов, однако её внутренние плавильные мощности остаются относительно ограниченными, и значительная часть произведённого концентрата отправляется в Азию, особенно в Китай.
На фоне растущей обеспокоенности безопасностью цепочек поставок и ресурсного национализма Чили активизировала усилия по укреплению внутренних перерабатывающих мощностей. В декабре 2025 года Codelco и Glencore подписали Меморандум о взаимопонимании (MoU) для продвижения нового плавильного проекта в регионе Антофагаста:
• Мощность переработки: около 1,5 млн тонн медного концентрата в год;
• Обязательства Codelco по поставкам концентрата: до 800 тыс. тонн в год;
• Срок отбора продукции: минимум 10 лет;
• Начало строительства ожидается около 2030 года;
• Начало коммерческой эксплуатации намечено на 2032–2033 годы.
В случае окончательной реализации проект увеличит внутренние мощности Чили по плавке и потенциально сократит объёмы концентрата, доступные для азиатских плавильных заводов. Это изменит будущие торговые потоки концентрата и конкуренцию в переработке.
Политика против реальности: структурные ограничения продолжают сдерживать рост предложения
Несмотря на проводимую реформу роялти, оптимизацию выдачи разрешений и инициативы по инвестициям в переработку, политические цели пока не привели к значимому росту добычи. Добыча меди в Чили снизилась примерно до 5,41 млн тонн в 2025 году, что на 1,73% меньше по сравнению с 5,51 млн тонн в 2024 году.
Снижение было вызвано в первую очередь падением содержания руды, старением рудников, перебоями в подземной добыче, водными ограничениями, нарушениями в энергосистеме и более широкой нехваткой энергии, а не самой фискальной политикой. Задержки в инициативах Codelco по росту добычи ещё больше подчёркивают эти структурные проблемы.
С точки зрения рынка, реформа политики может улучшить инвестиционную среду и увеличить внутренний захват стоимости, но она не устраняет фундаментальные ограничения, связанные со снижением качества ресурсов, узкими местами в инфраструктуре и длительными циклами разработки месторождений.
В декабре 2025 года Codelco и Glencore подписали Меморандум о взаимопонимании.
Перу
Перу остаётся третьим по величине производителем меди в мире и одним из важнейших источников будущего роста предложения на рудниках. По сравнению с Чили, внимание Перу сосредоточено на сохранении инвестиционной конкурентоспособности, продвижении крупных горнодобывающих проектов и смягчении давних разрешительных и социальных проблем.
Ключевые цели внутренней политики — это привлечение и удержание инвестиций в горную добычу; продвижение крупных медных проектов; снижение рисков социальных конфликтов; сохранение позиций Перу как ведущего мирового производителя меди.
Перу продолжает расширять и обновлять свой инвестпортфель. Ключевые проекты включают:
• Тиа-Мария (120 тыс. тонн в год, целевой запуск в конце 2026 / начале 2027 года);
• Зафранал (среднегодовая добыча 126 тыс. тонн в течение первых пяти лет, ожидаемый запуск в 2028–2029 годах);
• Мичикильяй (225 тыс. тонн в год, целевой запуск в 2032 году);
• Лос-Чанкас (130 тыс. тонн в год, ожидаемый запуск в 2030–2031 годах).
Тем не менее, портфель проектов не означает автоматического роста мирового предложения. После Кельявеко в Перу ещё не было разработано проекта сопоставимого масштаба, и будущий рост добычи остаётся в значительной степени зависимым от успешной реализации проектов.
Фискальная стабильность: предсказуемость важнее налоговых ставок
Налоговый режим в горной добыче Перу состоит из роялти за добычу полезных ископаемых, специального налога на горную добычу, налога на прибыль корпораций и механизмов возврата НДС. В отличие от Чили, ключевое конкурентное преимущество Перу заключается в системе Соглашений о налоговой стабильности, которая позволяет крупным проектам фиксировать фискальные условия на длительные периоды, снижая регулятивную неопределённость и поддерживая долгосрочные инвестиционные решения.
Поэтому международные горнодобывающие компании воспринимают Перу не столько как юрисдикцию с низкими налогами, сколько как относительно предсказуемую фискальную среду.
В то же время горнодобывающий сектор Перу продолжает сталкиваться со сложными требованиями к получению разрешений, включающими экологические согласования, права на воду, доступ к земле, консультации с общественностью, транспортную инфраструктуру и электроснабжение.
В результате сроки получения разрешений остаются длительными, создавая значительную неопределённость в отношении графиков разработки проектов. Таким образом, будущий рост добычи в стране зависит не только от размера её ресурсной базы, но и от способности упростить процедуры согласования и уменьшить административные препятствия.
Общественные волнения и беспорядки остаются одним из самых значительных операционных рисков, с которыми сталкивается медная промышленность Перу. На Лас-Бамбас неоднократно происходили блокады дорог и перебои с транспортировкой концентрата, что периодически влияло на добычу и логистику. Хотя временами напряженность спадала, основные споры, касающиеся распределения выгод, транспортных коридоров и местного развития, остаются неразрешёнными.
Кроме того, с 2025 года правительство активизировало усилия по борьбе с незаконной добычей полезных ископаемых. Высокие цены на золото способствовали расширению неформальной горнодобывающей деятельности, создавая дополнительные проблемы для социальной стабильности и доверия инвесторов. Как общественные конфликты, так и правоприменительные действия против незаконной добычи могут нарушить производственные операции, логистические сети и поставки концентрата.
С 2025 года правительство Перу активизировало усилия по борьбе с незаконной добычей полезных ископаемых.
Президентские выборы 2026 года в Перу могут стать ключевой переменной для горнодобывающего сектора. Правоцентристский кандидат Кейко Фухимори поддерживает рыночно-ориентированную политику, фискальную стабильность, защиту иностранных инвестиций и ускоренное развитие горнодобывающих проектов. Левоцентристский кандидат Роберто Санчес выступал за повышение налогов для крупных горнодобывающих компаний, пересмотр существующих контрактов на добычу и усиление повестки ресурсного национализма.
Учитывая длительные сроки разработки крупных медных проектов, будущее направление политики в области налогообложения, выдачи разрешений и инвестиций будет напрямую влиять на траекторию развития таких проектов, как Тиа-Мария, Мичикильяй, Лос-Чанкас и Зафранал. Для горнодобывающих компаний стабильность политики и эффективность выдачи разрешений остаются более важными факторами, чем одна лишь обеспеченность ресурсами.
Хотя Перу обладает одной из крупнейших в мире баз неразработанных ресурсов меди, портфели проектов не обязательно ведут к реальному росту добычи.
Прогресс по крупным проектам постоянно отстаёт от ожиданий рынка. Медленно продвигающиеся реформы выдачи разрешений, повторяющиеся общественные конфликты и неадекватная вспомогательная инфраструктура продолжают ограничивать развитие проектов. Между тем, энергетический кризис 2026 года в Перу и ограничения электропитания на уровне рудников высвечивают практические проблемы, стоящие перед сектором.
С точки зрения рынка, Перу сохраняет значительный долгосрочный потенциал предложения, но будущий рост добычи, вероятно, будет происходить постепенно и в конечном итоге может не оправдать более ранние ожидания рынка.
Хотя изменения в политике Южной Америки не меняют структурный прогноз роста спроса на медь, они всё больше определяют траекторию будущего роста предложения. В краткосрочной перспективе изменения в политике, вероятно, проявятся в виде перебоев в поставках и задержек проектов.
В более долгосрочной перспективе ресурсный национализм, индустриализация в сфере переработки и всё более затяжные циклы разработки проектов могут ещё больше снизить глобальную отзывчивость предложения, обеспечивая структурную поддержку высоких цен на медь.
Сергей Дмитриев
по материалам зарубежной прессы
