На днях «Про Металл» публиковал материал о ситуации на мировом рынке вольфрама. Ценовое ралли на этот критически важный металл сейчас вводит в ступор многих переработчиков. А как это сказывается на России?
Минувшим летом в Свердловской области состоялось большое совещание, посвящённое обеспечению российской промышленности вольфрамом и его соединениями. В нём принял участие депутат Госдумы уходящего созыва Сергей Морозов. Когда депутаты проявляют заинтересованность в проблемах отечественного реального сектора экономики, это можно только приветствовать. Вот только в силу занятости не всегда хватает времени глубоко изучить матчасть.
Как сообщают СМИ, также в совещании участвовали президент Ассоциации «Станкоинструмент» Георгий Самодуров, генеральный директор Союза предприятий оборонных отраслей промышленности Свердловской области Владимир Щёлоков и ряд других общественных деятелей и промышленников.
Их встревожил резкий рост цен на вольфрамовые соединения. Что приводит к росту цен на режущий инструмент, а он в России больше чем на 80% импортный.
Отмечалось, что в начале апреля 2026 года тонно-единица паравольфрамата аммония продавалась на мировом рынке по цене от 2442 долларов. А всего год назад та же тонно-единица стоила около 330 долларов, то есть почти в десять раз дешевле!
Эти данные примерно совпадают с тем, что обозревателю «Про Металла» сообщали на Кировградском заводе твёрдых сплавов, одном из ведущих в РФ (наряду с заводом «Победит») производителе твёрдых сплавов). Там отмечали, что на мировом рынке наблюдается острый дефицит вольфрама, и это привело к резкому росту цен — в том числе на вольфрамосодержащий лом.
По данным предприятия, к весне 2026 года стоимость вольфрамового лома на мировом рынке выросла примерно на 1000% по сравнению с прошлым годом.
На мировом рынке наблюдается острый дефицит вольфрама, и это привело к резкому росту цен.
Основной причиной называют ограничение экспорта со стороны Китая, который обеспечивает около 75% мирового производства вольфрама. Поставки сокращаются в том числе в Россию, причём ограничения касаются всех форм продукции — от триоксида вольфрама до паравольфрамата.
Паравольфрамат аммония (ПВА) — ключевое промежуточное соединение в металлургии вольфрама, из которого в промышленных масштабах получают карбид вольфрама для изготовления твёрдого сплава. Изначально из руды выделяют именно паравольфрамат. Из него получают триоксид вольфрама, который подвергают карбидизации.
Твёрдый сплав — это особый композиционный материал, который сочетает в себе высокую твёрдость, износостойкость и теплостойкость, необходимые для выпуска режущего инструмента, его основа — карбиды тугоплавких металлов, в первую очередь именно вольфрама. Эти технологические подробности важны для понимания того, что именно, на наш взгляд, не прозвучало на совещании.
Судя по сообщениям в СМИ, там почему-то заявили, будто в России «нет собственных источников сырья в достаточном количестве». Достаточном для чего? При этом ссылка идёт почему-то на... Геологическую службу США. Поэтому на совещании было рекомендовано использовать техногенные месторождения и вторичный металл, собирать вольфрамовый лом. Использование любых вторичных ресурсов — дело безусловно благое, с этим никто спорить не станет.
Кстати, на сегодня в быту с вольфрамом каждый из нас сталкивается при пользовании смартфонами. Чтобы аппарат вибрировал при звонке, в каждый встраивается вибромотор, важнейшая часть которого — вольфрамовая пластина.
Но что-то мы не замечали, чтобы смартфоны у нас кто-то в стране специально собирал на переработку. А так — основной объём вторичного вольфрама образуется на предприятиях ОПК, где его собирают для утилизации (вероятно).
Но с вольфрамовой рудой, с первичным металлом в стране проблем нет (а дальше будет ещё лучше). И в связи с этим РФ концентрат (с содержанием триоксида вольфрама не менее 55%) вообще-то... активно экспортирует.
По данным Observatory of Economic Complexity (OEC), в 2024 году Россия экспортировала вольфрамовой руды на сумму $17,5 млн, заняв 8-е место среди мировых экспортёров.
Основной объём вторичного вольфрама образуется на предприятиях ОПК.
Про текущий точный объём экспорта сказать сложно, данные закрыты, а к тому же на него влияют два бюрократических фактора. С 2022 года правительство РФ запретило экспорт в недружественные страны отходов и лома вольфрама, а в апреле 2026 года был введён временный разрешительный порядок экспорта ферровольфрама за пределы ЕАЭС сроком на 6 месяцев (вывоз возможен только по разовым лицензиям Минпромторга).
Но очевидно, что экспорт идёт — и в первую очередь в Китай (по некоторым оценкам, мы обеспечиваем до 10% его потребности в данном сырье). В 2025 году согласно зеркальным данным внешнеторговых операций, Россия экспортировала около 500 т вольфрамового концентрата, за 7 месяцев этого было поставлено около 110 т (все в Китай), отмечают в «Инфомайне».
«Вольфрамового сырья в виде концентратов в стране производится вполне достаточно для удовлетворения довольно скромных потребностей РФ в этом металле.
По оценке Исследовательской группы «Инфомайн», потребность нашей промышленности в вольфраме на сегодня колеблется в диапазоне 1,5–2 тыс. тонн в пересчёте на триоксид вольфрама.
Россия по-прежнему экспортирует данный концентрат за рубеж. Вопрос только в удалённости ГОКов от перерабатывающих мощностей и их ориентация на поставки сырья в КНР, — отмечает генеральный директор Исследовательской группы «Инфомайн» Игорь Петров. — Однако главной проблемой является явный дефицит в РФ мощностей по переработке концентратов в промежуточную продукцию — ПВА и вольфрамовый ангидрид. Это произошло в связи с недавним закрытием завода «Гидрометаллург» в Нальчике. А компания «Ареал» не стремится к строительству нового подобного завода, что было заложено в проекте по Тырныаузскому месторождению. Компания явно увлеклась новыми проектами по литию и бериллию», — отмечает эксперт.
От себя отметим, что добыча первичного вольфрама в стране растёт. В 2023 году общий объём добычи на семи месторождениях оценивался Минприроды в 3,83 тыс. тонн оксида вольфрама. ПАО «Русолово», в частности, увеличивает добычу концентрата. Заработал Новоорловский ГОК в Забайкалье. На очереди ввод в строй Агылкинского месторождения в Якутии (компания «Полиметалл»). В резерве месторождение Скрытое в Приморье, Пыркакайские штокверки на Чукотке (это уже не говоря об упомянутом Тырныаузе, который встал на паузу).
Добыча первичного вольфрама в России растёт.
Минприроды ожидает, что все проектные мощности по добыче вольфрама в России заработают к 2030 году, и тогда объём производства достигнет 18 тыс. тонн оксида вольфрама в концентрате. Где тут дефицит?
Между прочим, на Кировградском заводе твёрдых сплавов «Про Металлу» заявили, что рассматривают рост мировых цен на вольфрам скорее как конкурентное преимущество для инструментов отечественного производства (а они сами получают концентрат с месторождения «Восток-2» от Приморского ГОКа).
Дело не в руде и не в концентрате — в мощностях по выпуску чистого металла и полупродуктов. В этой связи депутатам имело бы смысл скорее проводить данное совещание в Брянской области (если не в Кабардино-Балкарии на Тырныаузе). Ведь там находится Унечский завод тугоплавких металлов (УЗТМ), который брал кредит от ФРП на технологическое перевооружение, не смог вернуть, недавно обанкротился и сменил собственника.
Закрытие завода в Нальчике, о котором говорил Петров, и проблемы УЗТМ (по номенклатуре вольфрамовой продукции они не совпадали) крайне негативно влияют на отечественную вольфрамовую отрасль. Правда, в отчётности, опубликованной УЗТМ в нынешнем году, говорится, что компания получила от своего участника заём с лимитом 2 млрд руб. на проект по созданию производства технического и химически чистого оксида вольфрама, твердосплавных изделий, порошков вольфрама, порошков и оксидов молибдена.
То есть завод в Брянской области, возможно, из своих проблем в обозримой перспективе всё-таки выберется.
«В 2024 году в зеркальной статистике зафиксированы поставки китайских вольфраматов в Россию: 64 тонны на 2,04 млн долларов. Такая структура — экспорт концентрата и встречные поставки химических продуктов — показывает, где именно может возникать спрос на развитие собственного передела, — рассказали «Про Металлу» в РА «Русмет». — Наиболее содержательный сценарий для страны — сочетание восстановления действующих предприятий, постепенного ввода крупных месторождений и развития материалов повышенного передела. В этом случае вольфрамовая отрасль сможет поддерживать не только экспортную выручку, но и производительность внутреннего машиностроения. Обратный сценарий (расширение добычи без усиления переработки) сохранит зависимость промышленного результата от внешних химических и инструментальных центров».
А как так вышло, что российским режущим инструментам стало сложно на внутреннем рынке страны конкурировать с импортными — это вопрос интересный, и на него было бы неплохо услышать ответ от депутатов хотя бы следующего созыва Госдумы.
Алексей Василивецкий
