Ввод в эксплуатацию Приморского металлургического завода запланирован на 2029 год, сообщил на днях главный исполнительный директор НК «Роснефть» Игорь Сечин на годовом собрании акционеров компании. Ранее губернатор Приморья называл ориентировочную дату запуска — 2030 год. Так что ускорение строительства — хорошая новость.
Игорь Сечин напомнил, что предприятие, которое возводят в бухте Суходол в Приморском крае, находится в непосредственной близости от судостроительного комплекса «Звезда» и будет полностью интегрировано в структуру кластера. Планируемая мощность завода — 1,5 млн тонн в год.
В будущем его основной продукцией станет крупноформатный стальной лист шириной до 4,5 м и длиной до 24 м. Использование таких листов позволяет кратно сократить количество сварных швов на корпусе судна, что ускоряет постройку и повышает надёжность конструкции.
«Отмечу, что по сочетанию габаритных размеров и физико-механических свойств, включая хладостойкость, российский стальной лист значительно превосходит зарубежные аналоги», — процитировали Игоря Сечина информационные агентства.
Также завод будет производить трубы большого диаметра для магистральных нефте- и газопроводов в объёме до 300 тыс. тонн в год (изначально речь шла о 200 тысячах тонн труб, но, видимо, план скорректировали).
Завод будет производить трубы большого диаметра для магистральных нефте- и газопроводов.
Заняться непрофильным для себя металлургическим бизнесом «Роснефти» пришлось во исполнение поручения Президента России. На тот момент корпорация была (а во многом и остаётся, несмотря на сложную экономическую конъюнктуру) заинтересована в получении новых газовозов и нефтеналивных танкеров, а также морских буровых платформ — по крайней мере, в долгосрочной перспективе.
А для их постройки нужна своя сталь (в себестоимости подобных судов такая судовая сталь составляет до 20% — в зависимости от ледового класса). Правда, как известно, в прошлом году нефтяники сделали попытку передать судостроительный актив в ОСК за 250 млрд рублей, а появившиеся средства предлагали вложить в другой непрофильный для себя актив — в добычу редких земель. Но предложение не прошло, и заводы в Приморье придётся достраивать нефтяной корпорации.
Проект ПМЗ начали реализовывать в конце 2021 года, и если срок запуска в 2029 году будет выдержан, то значит, построят его в итоге за восемь лет.
«Магнитку» сто лет назад построили вдвое быстрее тоже на пустом месте. Но всё же по нынешним временам и восемь лет — достойный результат.
Однако надо понимать, что речь не идёт о выплавке стали, ПМЗ сейчас планируется исключительно как прокатное производство. Поэтому возникает вопрос, на который нигде нет официального ответа — а кто будет поставлять в Приморье слябы?
Единственный сталеплавильный завод на Дальнем Востоке на сегодняшний день — «Амурсталь» в Комсомольске-на-Амуре. Его максимальная производительность на сегодня — чуть менее миллиона тонн стали в год. У него есть масса своих обязательств по поставкам, в том числе экспортных. Следовательно, основное количества полуфабриката придётся везти на Приморский завод откуда-то издалека. Откуда?
Может быть, с меткомбинатов из-за Урала (из Череповца, например, или с того же ММК). Или всё же из КНР? Что, конечно географически ближе, но так ли уж выгодно с точки зрения интересов отечественной металлургической отрасли?
Для постройки судов нужна своя сталь.
Если говорить о стратегическом проекте, который нужен дальневосточному региону, но на данный момент не может давать заметную прибыль, то имеет смысл строить металлургический завод полного цикла (что, кстати, вначале и предлагалось, но потом жизнь, как говорится, внесла свои коррективы).
Сырьевая база это вполне позволяет — в Южной Якутии добывается качественный уголь (тем более сейчас построена частная железная дорога, позволяющая везти его к морскому побережью).
Также на юге Якутии давно открыты крупные запасы железной руды (запуск «Мечелом» добычи на месторождении Сиваглинское — только первая ласточка; ждёт своего часа проект «Тимир», включающий в себя как минимум четыре крупных железорудных месторождения). Имело бы смысл ставить меткомбинат с использованием, в духе времени, прямовосстановленного железа — и дальше выстраивать всю цепочку.
С другой стороны, происходит эта стройка, как известно, на фоне серьёзного падения производства в российской чёрной металлургии.
Причём наиболее значительное снижение отмечено именно в сегменте производства труб, которые наряду с толстым листом хотят выпускать в Приморье. Как ПМЗ будет решать вопрос со сбытом?
Это зависит от ответа на вопрос, сколько конструкционной стали понадобится судостроительному комплексу «Звезда», о котором упоминал Игорь Иванович. В открытых источниках отмечается, что проектная мощность «Звезды» — 10–12 крупнотоннажных судов в год (и быстро измениться этот показатель не может, учитывая, что строительство корабля — дело небыстрое и планируется задолго до его закладки).
По оценкам специалистов «Роснефти», приводившихся в пресс-релизах компании, это производство может потребовать 330–350 тысяч тонн стали в год. То есть потребностей судостроения для полноценной загрузки ПМЗ явно не хватит. Остается либо работать не на полную мощность (но недозагрузка мощностей сильно снизит рентабельность проекта), либо искать возможность экспортировать продукцию. Поскольку рынок проката самого ДВФО не слишком велик.
Потребностей судостроения для полноценной загрузки нового завода может не хватить.
Когда завод проектировали много лет назад, возможно, экспортные перспективы виделись инвестору более оптимистичными. Но за это время Китай и ряд других стран Азиатско-Тихоокеанского региона резко нарастили выплавку, сделали ставку на экспорт — и конкурировать с ними очень сложно. Не говоря уже о том, что конкурировать на мировом рынке придётся и с российскими меткомбинатами, выживающими в последние годы в значительной мере за счёт экспорта.
Что касается труб, то их, вероятно, будут выпускать в расчёте на реализацию в рамках новой «Силы Сибири». Но в условиях жесточайшей конкуренции на рынке за этот проект очень сильно придётся побороться...
Тем не менее, инвестор, очевидно, рассчитывает и на завоз импортной заготовки, и на будущий экспорт своей продукции. Об этом говорит строительство морского терминала рядом с заводом с пропускной способностью 4 млн тонн в год (данная пропускная способность была зафиксирована в распоряжении правительства РФ от 26 июня 2024 года) — явно избыточной, если не задействовать оба эти фактора.
Возможно, для работы верфи «Звезда» имеет смысл везти на Дальний Восток готовый лист, а ПМЗ не нужен вовсе?
«Везти готовый лист для дальневосточной верфи может быть логичнее с точки зрения сокращения затрат на транспортировку и времени на производство. Однако использование слябов на ПМЗ может быть целесообразным, если завод сможет обеспечить более низкие затраты на переработку и высокое качество конечного продукта. Использование китайских слябов может быть оправдано из-за их доступности и стоимости, но это зависит от условий поставок и качества, — поделился своим видением с «Про Металлом» Александр Комиссаров, директор передовой инженерной школы «Материаловедение, аддитивные и сквозные технологии» НИТУ МИСИС.
— Остаток выпущенного проката можно использовать для других отраслей, таких как строительство, машиностроение и производство оборудования в регионе. В АТР есть потенциал для экспорта проката, особенно в странах с развивающейся экономикой, такие как Вьетнам и Индонезия, а также в страны с высоким спросом на строительные материалы. Что касается мощности морского терминала в 4 млн тонн, то она может быть обусловлена стратегией завода по расширению производственных мощностей в будущем, возможностью обработки большего объема грузов и обеспечения логистической гибкости. Это также позволит принимать большие партии материалов и готовой продукции, что может быть важно для оптимизации затрат и повышения конкурентоспособности на рынке», — считает эксперт.
Что касается труб, то их, вероятно, будут выпускать в расчёте на реализацию в рамках новой «Силы Сибири».
Нам также могут возразить, что за будущие три года ситуация может измениться. Но в том-то и проблема, что никто точно не знает, в каком направлении она изменится, а вот избыточные мощности по выплавке стали, построенные в Китае — это константа, и никуда она не денется, придётся конкурировать.
Разумеется, названные выше проблемы для будущего метзавода являются ключевыми, но отнюдь не единственными. В частности, большая проблема — это энергетика. Российский Дальний Восток всё быстрее становится энергодефицитным. По оценке Минвостокразвития, как раз к моменту предполагаемого запуска ПМЗ дефицит по электроэнергии в ДВФО может достигнуть 5 гигаватт.
В регионе планируют разные способы его преодоления, в том числе путём строительства в Приморье АЭС, но это дело очень небыстрое.
Тем временем, китайцы в прошлом году отказались от традиционных закупок электроэнергии у российских компаний — цена оказалась выше, чем в КНР. Известно, что на ПМЗ собираются широко применять природный газ с Сахалина, а там и «Сила Сибири-2» подтянется. Его будут использовать для разогрева сляба перед прокаткой. Но в любом случае завод окажется в числе крупных потребителей достаточно дорогой электроэнергии.
Наконец, стоит упомянуть и о предстоящей проблеме с кадрами для ПМЗ в регионе, где собственной металлургии просто никогда не было. Нет, следовательно, и кадров, обладающих компетенциями в металлургии, их придётся откуда-то везти, по крайней мере на первых порах.
Подытоживая сказанное, можно отметить, что менеджеров «Роснефти» ждёт в скорой перспективе непростая задача — экономически эффективно «вписать» Приморский металлургический завод в регион, где нет большого спроса на прокат, отсутствуют кадры и наличествует энергетический дефицит. Но есть надежда, что опыт реализации крупных проектов и поддержка на высоком уровне помогут им справиться.
Алексей Василивецкий
