В первом полугодии 2026 года цены на никель демонстрировали широкие колебания. Наиболее торгуемый контракт на никель на LME взлетел с 14 000 долл./т в начале года почти до 20 000 долл. в мае, после чего откатился до 16 000 – 17 000 долл. в июле.
Наиболее торгуемый контракт на никель на SHFE поднялся со 110 000 юаней/т до уровня выше 150 000 юаней/т, а затем отступил к 125 000 – 130 000 юаней/т. Движущей Переплетение четырёх основных тем стало внутренней логикой рынка:
- изменение ресурсной политики Индонезии;
- мировое падение спроса на сталь;
- влияние геополитических конфликтов на стоимость сырья. Центр цен на никель действительно вырос по сравнению с 2025 годом, но угроза избытка не исчезла;
- неопределённость тренда по курсу доллара.
Во втором полугодии 2026 года ключевым фактором пока является «замораживание» квоты на никель Индонезией.
Поставки серы и ситуация в Ормузском проливе, определяющие силу поддержки затрат по цепочке MHP — сульфат никеля — рафинированный никель, пока не стабилизировались, что также играет на повышение.
К числу неопределённых факторов сейчас относятся спрос со стороны нержавеющей стали и тройных силовых батарей для электромобилей и накопительных систем. Также важны темпы сокращения глобальных видимых запасов. Их устойчивое сокращение запасов послужит реальным сигналом для роста цен на никель. При нейтральном сценарии ожидается, что цены на никель на LME будут торговаться в диапазоне 15 500 – 17 500 долл./т во втором полугодии, однако пока курс доллара, напряжённость в Персидском заливе толкают цены в сторону 19 500 долларов за тонну.
Ситуация на Ближнем Востоке (напряжённость между США, Израилем и Ираном, а также перебои в Ормузском проливе) не только повысила премии на энергоносители и активы-убежища, но и через критическое звено поставок серы напрямую увеличила производственные затраты индонезийского MHP (каждая тонна MHP в пересчёте на металл потребляет около 10 т серы), став главным фактором пульсирующего роста цен на никель в мае, и окажет серьёзное давление во втором полугодии 2026 года.
Во втором полугодии 2026 года ключевым фактором пока является «замораживание» квоты на никель Индонезией.
Напряжённость в Ормузском проливе нарушила каналы импорта серы в Индонезию, вынудив Huayou Cobalt на заводе Huafei Nickel-Cobalt с мая сократить производство на некоторых линиях. Цены на серу резко выросли: цена SMM CIF Индонезия на серу достигла пика в 1300 долл./т, и шок затрат поэтапно передавался по цепочке «сера — MHP — сульфат никеля — электролитический никель», став одним из основных факторов быстрого роста цен на никель в мае.
Китай снова импортирует никель
Наиболее мощной тенденцией в предложении является устойчивое наращивание мощностей и производства электролитического никеля в Китае и Индонезии. Согласно данным SMM, с января по июнь 2026 года производство рафинированного никеля в Китае составило 215 тыс. т (рост г/г на 9%); в Индонезии — 56 тыс. т (рост г/г на 97%). Для сравнения «Норильский никель» произвёл за весь 2025 г. 199 тыс. тонн никеля.
Но производство никеля в Норильске предсказуемо: разница с 2024 г. составила всего минус 3 процента. А вот Индонезия агрессивно наращивает производство на китайских деньгах и технологиях.
В начале 2026 года структура торговли рафинированным никелем в Китае претерпела временный разворот. Ранее, благодаря взрывному росту мощностей по производству электролитического никеля, Китай наращивал чистый экспорт. Однако с началом I квартала 2026 г., Китай вновь стал чистым импортёром, причём за январь — апрель чистый импорт превысил 80 тыс.
Это опять-таки связано с индонезийским бумом. Но тут получается, что Джакарта заинтересована в захвате новых рынков, но не стремится обрушить цены, создавая избыток предложения. Китайские инвесторы в Индонезии так же без восторга смотрят на дешёвый металл. Так что сейчас экономика стремится обрести хрупкое равновесие за счёт политических решений в Джакарте.
Индонезия заинтересована в захвате новых рынков, но не стремится обрушить цены на никель.
Спрос никуда не успевает
В первом полугодии 2026 г. крупнейший сектор потребления никеля — нержавеющая сталь — демонстрировал очень умеренный рост. Совокупное производство нержавеющей стали в Китае и Индонезии за январь — июнь составило около 23 млн т, что примерно на 2% выше г/г. На протяжении полугодия заводы сохраняли относительно высокую загрузку, видимое потребление было стабильным.
В секторе новой энергетики спрос на никель восстановился. За январь — июнь производство прекурсоров тройного катода в Китае достигло 528 тыс. т (рост на 32% г/г), материалов тройного катода — 493 тыс. т (рост на 40% г/г).
Сплавы и спецсталь, а также гальваника, хотя и занимают невысокую долю в общем потреблении первичного никеля, но в первом полугодии играли критическую роль в спросе на рафинированный никель благодаря своей незаменимости.
Спрос со стороны военной и аэрокосмической промышленности усилился, а в высокотехнологичном производстве оставался стабильным с умеренным ростом.
Глобальные видимые запасы остаются на исторических максимумах
Запасы никеля на LME длительно колебались в диапазоне 270–280 тыс. т. Социальные запасы и варранты в Китае значительно выросли. По состоянию на июль социальные запасы рафинированного никеля (данные SMM) достигли 130 тыс. т, а общие мировые запасы вышли на максимум в 497 тыс. т. Высокий уровень видимых запасов значительно сдерживал рост цен на никель. В июне, после того как рынок переварил информацию о перебоях с поставками, он вновь сосредоточился на фундаментальной реальности «высоких запасов и вялого спроса».
Исходя из логики первого полугодия, медвежий сценарий маловероятен. Однако внезапное увеличение индонезийских квот, урегулирование с Ираном, которое спровоцирует снижение цен на серу, давление запасов могут привести никель на LME к 14 000 – 16 000 долл./т.
Нейтральный сценарий, который пока развивается на наших глазах, обещает вилку на LME в 15 500 – 17 500 долл./т. Бычий сценарий связан с ужесточением квот и усилением геополитической напряженности. Он подталкивают цены на LME до 17 000 – 19 000 долл./т.
Сергей Дмитриев
