Новые времена не только закрывают старые рынки, но и создают новые. Более 90 процентов производства литийсодержащих продуктов сейчас приходится на Китай и Индию. Это диктует непрерывный спрос на сырьё.
Чёрная масса — это порошок, получаемый после разрядки, разборки, измельчения и механического разделения отработанных литий-ионных аккумуляторов. Она содержит ценные металлы, такие как литий, никель, кобальт и марганец, что делает её основным сырьём для гидрометаллургического извлечения.
Ранее Китай временно запрещал ввозить чёрную массу, поддерживая организацию сбора и переработки внутри страны. Но год назад ситуация изменилась, и Пекин допустил на внутренний рынок импорт.
Ценообразование на китайском рынке несколько отличается от мирового. В Европе, США и Южной Корее чёрная масса по-прежнему обычно оценивается по двухметаллической модели ценообразования, при которой стоимость в основном рассчитывается на основе международных цен на никель и кобальт, а стоимость лития уже включена в общую выплату и не оценивается отдельно.
В отличие от этого, сделки с участием китайских покупателей всё чаще применяют китайскую трёхметаллическую модель ценообразования, при которой литий, никель и кобальт оцениваются по отдельности, а затем в окончательную закупочную цену включаются логистические, тарифные и другие трансграничные расходы.
Поскольку китайские компании продолжают расширять закупки за рубежом, ожидается, что обе системы ценообразования будут сосуществовать и обслуживать разные рынки и торговые отношения.
Спустя почти год после возобновления Китаем импорта квалифицированной чёрной массы рынок развивался не так, как ожидалось изначально. Хотя между внутренним и зарубежными рынками Китая возникла более тесная связь, водорастворимый фтор остаётся ключевым ограничением для прямых поставок.
В то же время зарубежная промежуточная переработка привлекла внимание как альтернативная модель цепочки поставок, что отражает растущую направленность отрасли на трансграничную интеграцию ресурсов и оптимизацию цепочек поставок.
Ценообразование на китайском рынке несколько отличается от мирового.
С продолжающимся ростом продаж электромобилей (EV), систем хранения энергии (ESS) и бытовой электроники глобальная установленная база литий-ионных аккумуляторов быстро расширяется, что ведёт к устойчивому увеличению количества отслуживших свой срок батарей. По мере того, как вне Китая становится доступно больше аккумуляторного лома и чёрной массы, для китайской гидрометаллургической отрасли импорт становится всё более важным источником сырья.
Одним из главных препятствий на пути на китайский рынок остаётся норматив по содержанию водорастворимого фтора. Чёрная масса содержит остаточные соединения фтора, главным образом из гексафторфосфата лития (LiPF₆) в электролите и поливинилиденфторида (PVDF), используемого в качестве связующего электродов. При разборке и измельчении аккумуляторов эти фторсодержащие материалы попадают в поток чёрной массы и могут образовывать водорастворимые фториды.
Когда содержание водорастворимого фтора превышает импортные спецификации Китая, чёрная масса не может быть ввезена напрямую. В результате удаление фтора стало одним из основных направлений технологического развития в отрасли.
Многие компании, особенно в Малайзии (которая сейчас главный источник импорта чёрной массы для Китая) активно разрабатывают технологии дефторирования, чтобы соответствовать импортным требованиям Китая. Однако для коммерческого внедрения недостаточно просто соблюсти спецификации продукта. Необходимо также учитывать стабильность процесса, эффективность извлечения металлов, эксплуатационные расходы и соответствие экологическим нормам. Если удаление фтора останется дорогостоящим, исходное ценовое преимущество зарубежной чёрной массы может быть значительно снижено.
На этом фоне другая модель трансграничной цепочки поставок начала привлекать внимание отрасли. Вместо прямого экспорта чёрной массы некоторые компании предпочитают завершать разборку аккумуляторов, производство чёрной массы и начальную гидрометаллургическую переработку за рубежом, превращая чёрную массу в промежуточные продукты, такие как смешанный карбонат никеля-кобальта.
По сравнению с поставками просто чёрной массы этот подход снижает зависимость от ограничений на ввоз, одновременно используя хорошо развитые гидрометаллургические мощности Китая. Фактически он формирует цепочку поставок, в которой предварительное извлечение ресурсов осуществляется за рубежом, а наиболее ценная переработка приходится на Китай.
Рост продаж электромобилей увеличивает потребность и в черной массе.
Малайзия служит примером этой новой модели. Но участники рынка в целом полагают, что зарубежная промежуточная переработка вряд ли полностью заменит прямой импорт чёрной массы. Ожидается, что обе модели будут сосуществовать в долгосрочной перспективе.
Независимо от того, отдаст ли отрасль в итоге предпочтение прямому импорту чёрной массы или сочетанию зарубежной промежуточной переработки с внутренним аффинажем, компании, способные создавать стабильные, эффективные и экономически устойчивые глобальные сети рециклинга, вероятно, окажутся в наилучшем положении для будущего роста.
В России есть предприятия, которые могут прекрасно производить и перерабатывать чёрную массу, например, завод компании «Халмек» в Туле. И не только он один. Но отсутствует механизм сбора отработанных материалов, которые могут стать сырьём. России необходимо встраиваться в цепочки поставок современной экономики, где рециклинг давно уже стал важным фактором.
Сергей Дмитриев
