На днях в Москве состоялась Вторая евразийская конференция «Горнодобывающая промышленность», организованная группой CREON. Судя по тому, что говорили там многочисленные эксперты, мировая горная отрасль стоит накануне нового этапа своего развития. Но вот в каком качестве в этот «новый мир» войдёт Россия — это открытый вопрос.
Тон выступлениям на форуме задал основатель и глава группы CREON Фарес Кильзие, который в своём вступительном слове очертил контуры этого наступающего этапа развития мировой экономики, требующей всё больше дефицитных ресурсов.
Рост мощности искусственного интеллекта наряду с увеличением численности населения земного шара требует всё больше энергоресурсов. А значит, необходим рост добычи топлива.
«Мы являемся свидетелями трансформации глобального энергетического, технологического, цифрового и геополитического ландшафта. По прогнозу Международного энергетического агентства, в 2025 году мировые инвестиции в энергетику достигнут 3,3 триллиона долларов, из которых 2,2 трлн долларов будут приходиться на чистые технологии.
Их развитие подстегнёт спрос на металлы и минералы: на урановую руду для атомной энергетики; медь и алюминий — для электрических сетей; кремний, теллур, кадмий, индий, галлий и селен — для солнечной генерации; литий, кобальт и никель — для электромобилей и накопителей энергии. Чтобы удовлетворить растущий спрос на металлы и минералы для искусственного интеллекта и дата-центров к 2030 году, миру потребуется ежегодно увеличивать добычу меди на один миллион тонн в год — с 22,5 до 27,2 млн тонн.
Одновременно производство редкоземельных элементов — неодима, диспрозия, тербия, празеодима — должно вырасти в 1,5–4 раза. Наши горнодобывающая и горно-металлургическая отрасли стоят на пороге эпохальных перемен, претендуя на первое место по инвестициям в сравнении с классическими секторами», — отметил Фарес Кильзие.
Основатель и глава группы CREON Фарес Кильзие задал тон дискуссии.
Но вот что происходит с отечественной горной отраслью на фоне этих растущих мировых потребностей? Эксперты, выступавшие на форуме, отмечали две тенденции. Во-первых, «поворот на Восток» стал фактом. Китай превратился в ключевого потребителя большинства видов полезных ископаемых, добываемых в России.
Во-вторых, российские металлургические и горнодобывающие предприятия вынуждены ориентироваться на продукцию всё более низких переделов — даже не на экспорт чистого металла (не говоря уже об изделиях из него), сколько на экспорт концентратов.
Подробно об увеличивающемся экспорте российских концентратов рассказал директор Исследовательской группы «Инфомайн» Игорь Петров.
Он привёл частичный список закрытых после распада СССР металлургических предприятий — и он впечатляет.
Среди них Беловский цинковый завод, Скопинский гидрометаллургический завод, «Тувакобальт», Жирекенский ферромолибденовый, завод «Гидрометаллург» и ряд других. Появились, конечно, и новые предприятия, например, компания «Молирен», но их значительно меньше.
По словам Игоря Петрова, в постсоветские годы в России закрылось шесть предприятий, перерабатывавших никелевое сырье. В то же время начался его экспорт в Китай, наряду с катодным никелем.
В зале заседаний форума.
По сурьме и первичному свинцу в России сейчас просто нет перерабатывающих предприятий, концентрат идёт в Китай и Казахстан. По цинку ситуация чуть лучше, но в России сейчас работает одно перерабатывающее предприятие — Челябинский цинковый завод (возможно, к нему в перспективе добавится завод в Верхнем Уфалее, но его запуск всё откладывается и откладывается). В постсоветские годы в России закрылись шесть (!) предприятий, перерабатывавших никель, который сейчас идёт на экспорт.
Кстати, не факт, что Китай в обозримой перспективе будет продолжать наш никель закупать в больших объёмах. Об этом говорилось в выступлении Александры Забабуриной, директора практики бизнес-консультирования компании «Технологии доверия».
«В последнее время реализация российского никеля на мировом рынке столкнулась с проблемами по причине конкуренции с дешёвым никелевым сырьём из Индонезии, добыча которого на три четверти принадлежит китайским компаниям и ориентирована в первую очередь на КНР. Однако же за первые 9 месяцев 2025 года мы наблюдаем рост поставок никеля из России в Китай на 32%, — сообщила она.
— Пока российское никелевое сырьё выигрывает за счёт премиального качества, востребованного в том числе в производстве автомобильных аккумуляторов. Поэтому в 2025 году на КНР пришлось 54% российского никелевого экспорта. Но эта ситуация может продлиться недолго: КНР ведёт с индонезийскими добывающими компаниями переговоры о строительстве нового никелевого кластера, который будет способен производить также высококачественный металл. Это станет серьёзным вызовом для «Норильского никеля», — отметила Забабурина.
Александра Забабурина, директор практики бизнес-консультирования компании «Технологии доверия».
«Я являюсь приверженцем достаточно либеральных экономических взглядов, однако же и мне ясно, что сегодня в России нельзя давать «зелёный свет» горно-металлургическим проектам, ориентированным только на самые первые переделы...
Мы собираемся сотни миллиардов рублей вкладывать в кластер РЗМ в Минусинске. А может для начала восстановить и развить перерабатывающие мощности для более традиционных и распространённых металлов?» — задался вопросом Игорь Петров.
Отдельно и довольно подробно на форуме разбирали ситуацию с углём. Считается, что угольная отрасль в 2025 году оказалась в глубоком кризисе. Правда, в кулуарах угольщики фыркали: кризис? Вот в девяностые годы с массовым закрытием предприятий и обвальным падением добычи — это был кризис... А сейчас — скорее реструктуризация отрасли.
Хотя, конечно, убытки из-за внешнего давления были предприятиями отрасли понесены очень серьёзные. По данным, которые привёл руководитель департамента стратегического планирования компании СУЭК Дмитрий Шкляров, они приблизительно составили 1,2 триллиона рублей: сказались потеря премиальных рынков западных стран, удлинение логистического плеча (для некоторых компаний в 6 раз!), проблемы с поставками оборудования и горной техники и так далее.
Тем не менее, «поворот на Восток» стал фактом и для угольной отрасли — на страны Азии сейчас приходится 76% российского угольного экспорта. При этом 50% экспорта идёт куда? Правильно, в Китайскую Народную Республику.
С августа мировые цены на уголь начали постепенно расти (хотя никто не гарантирует от новых ценовых колебаний). Тем не менее, аналитики СУЭК уверены: в ближайшие десять лет мировое потребление угля будет только расти (и, вполне вероятно, это будет и более долгосрочной тенденцией). Почему?
Директор Исследовательской группы «Инфомайн» Игорь Петров.
Именно это топливо демонстрирует наилучшую рентабельность. ВИЭ — это хорошо, но для их внедрения есть определённый предел. Основной закон любой энергосистемы — она должна быть сбалансированной. Если в ней присутствуют элементы, работа которых от человека не зависит (есть ветер или нет ветра — мы же не определяем), то, значит, уровень генерации, способный стабилизировать систему, не может быть слишком низким. И тут на помощь приходит в первую очередь уголь... А значит, спрос на него будет увеличиваться.
По мнению Дмитрия Шклярова, для выхода из кризиса отечественным угольщикам нужны три условия. «Прежде всего, необходима стабильная регуляторная среда, включая предсказуемую денежно-кредитную и фискальную политику. Важны долгосрочные и сбалансированные железнодорожные тарифы, рост которых в последние годы заметно опережает инфляцию. Наконец, требуется реализация заявленных планов в рамках установленных сроков третьего этапа развития Восточного полигона РЖД с достижением его реальной пропускной способности в 270 млн тонн к 2032 году», — сказал он.
Доклады на Втором евразийском форуме по горнодобывающей отрасли дают массу цифр и фактов для анализа. Из них очевидно, что России необходима стратегия, направленная на развитие производства высоких переделов, и политическая воля для её реализации. Перспектива стать сырьевым придатком стран Востока вместо государств Запада — не лучший формат для развития.
Алексей Василивецкий
