На днях в Москве состоялся трёхдневный международный конгресс «РЕДМЕТ-2026», организатором которого выступило АО «Гиредмет имени Н.П. Сажина». Представители редкометальной и редкоземельной отрасли из России и зарубежья смогли, что называется, сверить часы.
С большим интересом на конференции ждали выступления Ксении Шойгу, главы Фонда развития инновационно-технического центра «Долина Менделеева», который должен стать интеллектуальной основой широкомасштабного проекта — Ангаро-Енисейского кластера РРЗМ.
Ксения Сергеевна на мероприятии выступила, но ограничилась определением стратегических целей будущего кластера, не входя особенно в какие-то новые подробности. По её словам, «сейчас проект находится в активной предынвестиционной стадии». Понять такую лаконичность можно: проект имеет крайне важное государственное значение, и пока какие-то нюансы раскрывать в публичном поле наверняка преждевременно.
Правда, из конкретики было заявлено о том, что уже в этом году стартует строительство Инновационного научно-технологического центра кластера.
Из шести сотен участников порядка сотни пришлось на гостей из Индии, хотя были представлены и другие страны как СНГ, так и дальнего зарубежья. Индусы оказались не просто пассивными слушателями — учёные из этой страны активно выступали с докладами. Некоторые из них подчёркивали, что уже сотрудничают с коллегами из «Гиредмета» или рассчитывают наладить сотрудничество.
На самом деле, для организаторов Индия — выбор неочевидный. «У них добывают РРЗМ в очень ограниченном количестве, и запасы месторождений относительно невелики. Но у индийцев есть огромная потребность в новых материалах для высокотехнологичных отраслей, и именно здесь может быть найдена основа для сотрудничества», — пояснил «Про Металлу» академик из Новосибирска Николай Похиленко.
Академик Николай Похиленко.
Кстати, один из выступавших представителей этой страны отметил, что сегодня Индия импортирует РРЗМ примерно на 2 млрд долларов в год. Можно ли ждать, что со временем предприниматели этой страны инвестируют средства в добычные проекты у нас? Посмотрим...
Основная проблема, обсуждаемая на подобных форумах, сводится к одному: почему Россия, имея гигантские запасы редких и редкоземельных металлов в недрах, так мало их использует? Как по максимуму вовлечь эти запасы в промышленную эксплуатацию?
Госбаланс говорит о том, что у нас запасов как минимум 28,5 млн тонн. А сколько реально?
Хотелось бы в этой связи отметить доклад Андрея Третьякова, директора АООН «Национальная Ассоциация по экспертизе недр». Смысл его выступления:
«Сам по себе тоннаж, эти миллионы тонн, без технологий освоения месторождения и выпуска готовой продукции лишь создаёт иллюзию доступности ресурса. Линейная модель оценки месторождений в данном случае (в отличие от многих других металлов) не работает. В отношении РРЗМ на каждом переделе меняется масса, химическая форма, извлекаемость, класс отходов и другие параметры. Иными словами, необходимо принимать во внимание не запас в недрах сам по себе, а технологически и экономически определённый поток компонентов на всей цепочке переделов».
Есть известная картинка — две пирамидки: одна стоит на широком основании, а другая перевёрнута. Эта схема отражает зависимость — на каждом переделе редкоземельной отрасли уменьшается необходимая для производства масса металла, зато растёт от одного передела к другому (причём иногда на порядки) цена продукта.
Конечно, предложенный Третьяковым подход к геолого-экономической оценке недр не согласуется с массой ныне действующих нормативных актов, начиная с закона о недрах, но сама по себе идея интересная.
На Конгрессе присутствовала большая делегация из Индии.
Освоение запасов РРЗМ в России сдерживает нехватка технологий. Но эта проблема постепенно решается. Куда больший вызов — выход на экономическую эффективность.
В выступлении на круглом столе по экономике отрасли руководитель Ассоциации производителей и потребителей РРЗМ Руслан Димухамедов откровенно ответил на вопрос о том, когда наша редкоземельная продукция по себестоимости сравняется с китайской:
«Короткий ответ — никогда. Но то же самое можно сформулировать и более развёрнуто: это случится в тот момент, когда денежно-кредитная политика в России будет такой же, как в КНР. Там в отрасль (предприятия которой находятся в частных руках!) вливаются значительные государственные средства — как через дешёвые кредиты (4% годовых, но в случае, если предприятие считается стратегически важным, можно получить и под 1%, и даже под 0,5%), так и через прямые субсидии. Интересно, что в КНР большие полномочия в этом вопросе переданы на региональный уровень — провинциям, которые поощряют и производство, и особенно экспорт готовых изделий с РРЗМ».
При этом, как известно, в последние годы экспорт редкоземельного сырья китайцы стараются ограничить.
Обозревателю «Про Металла» на днях удалось поговорить с представителями Кировградского завода твёрдых сплавов (не путать с украинским Кировоградом, который ныне переименован; Кировград — это город в Свердловской области), выпускающим режущий инструмент из твёрдых сплавов. Они пожаловались, что вольфрамовое сырьё сейчас у китайцев ни в каком химическом виде купить невозможно: «Они смеются и говорят, что им оно нужнее».
А Россия попадает в «концентратную ловушку», как выразился один из выступавших: она вынуждена экспортировать сырьё, концентраты, а не готовую продукцию, превращаясь в сырьевой придаток зарубежных стран.
Необходим новый уровень координации усилий различных предприятий, пусть даже находящихся в собственности у разных владельцев. Тогда может появиться синергетический эффект. Некоторые участники конгресса с российской стороны даже говорили о необходимости возрождения «Госплана 2.0».
Свободные кресла пусть не смущают. Зал был большой, а гостей реально много.
Правда, со стратегическим планированием в стране пока всё очень непросто. Совсем недавно, например, Минпромторг пересчитал внутреннюю потребность страны в гидроксиде лития, снизив её в перспективе... на порядок! Был прогноз 100 тысяч тонн, сейчас в документах зафиксированы 10 тысяч тонн.
Между тем, активно развивающийся проект освоения Колмозерского месторождения лития был рассчитан на годовой выпуск 45 тысяч тонн в год. «Это изменение кардинально влияет на всю экономику проекта, для нас это вызов», — отметил Игорь Демидов, генеральный директор компании «Полярный литий», которая занимается Колмозерским. Вот вам и новый «Госплан».
И, кстати, Ксения Шойгу в своём выступлении пообещала, что в рамках Ангаро-Енисейского кластера одним из первых введённых в строй объектов станет «гидрометаллургический завод по переработке рудного концентрата Тастыгского месторождения с выпуском гидроксида и карбоната лития». А он куда будет поставлять свою продукцию? При том, что на подходе ещё и третий литиевый проект — месторождение Полмостундровское.
О том, что проблема с перепроизводством возникнет, обозреватель «Про Металла» в статье «Не было гроша, да вдруг алтын» писал три года назад. К сожалению, уже тогда, когда объявляли аукцион на Тастыгское, не нужна была учёная степень или MBA, чтобы результат предвидеть...
Проблема координации действий и кооперации внутри отрасли РРЗМ становится всё острее, и её придётся как-то решать.
Завкафедрой РТУ МИРЭА Александр Дьяченко привёл пример: в Сибири в последние годы работает Туганский ГОК «Ильменит», производящий востребованное титановое сырьё, но он упёрся в потолок по производительности — дальнейший рост не «вытягивает» экономика. Почему? С одной стороны, непонятно, куда девать кварц и каолин, уходящие в отвалы.
С другой — что делать с цирконом, который там образуется ежегодно в объёме 4000 тонн. В теории ответы на оба вопроса есть. Кварц и каолин — отличное сырьё для стекольной и керамической промышленности. Цирконий может быть успешно использован в деле импортозамещения дорогих огнеупоров.
Но строить непрофильные предприятия ГОК не может себе позволить, да и откуда у него на это средства? А если бы государство помогло подтянуть инвесторов, дало бы им экономические стимулы...
Завкафедрой РТУ МИРЭА Александр Дьяченко.
Описать всё, что говорилось на конгрессе в течение трёх дней, в одной статье в принципе невозможно. По редкометальной теме в стране ежегодно проходит ряд конференций — начиная от организованных ВИМСом и до тех, которые собирает Группа Creon.
Но «РЕДМЕТ-2026» выделяется на этом фоне масштабом. Надеемся, что конгресс станет регулярным и уже через год удастся на очередном форуме больше поговорить не о планах, а о конкретных достижениях.
Алексей Василивецкий
