На днях на базе Инновационного центра Сколково состоялась конференция «Горнодобывающая промышленность: инвестиционные проекты и меры поддержки». Одна из сессий форума была посвящена отрасли драгоценных металлов. Отмечалось, что, несмотря на неплохую внешнюю конъюнктуру, в отрасли накапливается ряд проблем.
Выступавшие отмечали: не стоит лукавить, определённый запас прочности за счёт высоких мировых цен на драгоценные металлы компаниями накоплен. Но надолго ли его хватит в условиях, когда цены на металл к осени нынешнего года упёрлись в потолок и больше не растут, а налоговое и инфляционное давление нарастают?
Со следующего года в отрасли появится новый налог на «сверхприбыль» — от которой золотодобытчикам придётся отдать 20%. Возникает вопрос: а как инвестировать средства в геологоразведку и новые проекты?
Ответственный секретарь Ассоциации «Альянс стратегических металлов СТАННУМ» Михаил Косой напомнил, что чем больше новых горнодобывающих проектов, тем шире налогооблагаемая база и тем больше денег поступает в бюджет, а не наоборот. Михаил Косой напомнил идею Ассоциации об установлении «плавающей» ставки НДПИ, которая может серьёзно варьироваться в зависимости от мировых цен на золото — по примеру других стран, в том числе Казахстана и Китая. Подробнее об инициативе Ассоциации мы рассказывали здесь.
А мировые цены на драгметаллы, хотим мы того или нет, устанавливаются сейчас не в России, надо это иметь ввиду, напомнил Косой.
Наиболее серьёзно новые налоговые меры могут ударить по небольшим и средним золотодобывающим предприятиям, которые занимаются россыпями. А у них на горизонте маячит к тому же ещё одна беда — тоже общая для всей отрасли, но особенно угрожающая перспективам старательских артелей.
Александр Мищенков, советник председателя Союза золотопромышленников Урала, рассказал об этом подробнее.
Он напомнил, что сегодня из примерно 600 работающих в отрасли золотодобычи предприятий порядка 150 занимаются рудным золотом, а остальное — россыпники. Понятно, что основной объём добычи даёт именно коренное золото. Но на россыпях всё равно обеспечивается заметная часть золотодобычи в стране. Точные цифры сегодня не публикуются, но если суммировать отрывочную информацию, которая всё-таки проникает — речь идёт о 75–80 тоннах жёлтого металла в год.
«Могут спросить, так ли важны эти несколько сотен небольших предприятий в масштабах экономики страны? Однако же стоит помнить, что косвенно с отраслью связано значительное количество смежников, подрядчиков, поставщиков, работников сервисных компаний, причём если на 1 занятого в золоторудной компании таких смежников приходится в среднем трое, то на одного старателя — шестеро, а иногда и больше. Таким образом, от россыпной золотодобычи зависят многие десятки тысяч человек», — отметил Мищенков.
Панельная сессия по золоту вызвала большой интерес у игроков рынка.
Сейчас новый состав Госдумы намерен принять закон о так называемых рекультивационных фондах. Его смысл в том, чтобы уже при получении лицензии старатели депонировали на счёте в банке сумму, достаточную для рекультивации в будущем территории, где они намерены работать.
Союз золотопромышленников Урала полагает, что это будет означать для отрасли рост себестоимости добычи до 10% в год. Соответственно, это приведёт к снижению инвестиционных возможностей. Под наиболее сильным ударом — артели, добывающие до 100 кг золота в год, их работа может стать просто нерентабельной.
Это мелкие предприятия, которые либо уйдут в незаконную добычу, либо просто исчезнут и заберут за собой своих подрядчиков — а их при этом много. Тем более, у артелей исчезнет стимул заниматься техногенными объектами. Между тем, компромиссное решение есть.
Как предложил Александр Мищенков, «давайте вместе поработаем над законом так, чтобы этот нормативный акт решал проблему, а не создавал какую-то новую. Вообще, возникает некоторая подмена понятий. Потому что восстановление нарушенных земель по логике должно регулироваться Земельным кодексом, а не законом о недрах. Закон о недрах должен регулировать поиск, геологоразведку, добычу. Но даже если идти по логике, предложенной авторами законопроекта, то можно установить, чтобы недропользователь вносил в рекультивационный фонд деньги поэтапно, по мере отработки тех или иных территорий: передвинулся — заплати. Обеспечение должно расти по мере нарушения земель.
Нам говорят, что есть компании, которые бросают нерекультивированные участки, банкротятся и уходят. Но их относительно немного. Давайте бороться с сорняками точечно, а не заравнивать засеянное поле бульдозером... Если эту отрасль пытаться неаккуратно регулировать, она просто медленно и незаметно вымрет. А если она будет вымирать, то малонаселённые муниципалитеты последуют её примеру. Те регионы, где уже сейчас существует демографический кризис, будут продолжать обезлюживаться», — отметил Мищенков.
На пленарном заседании по драгметаллам заслушали и выступление представителя аффинажников — завода «Красцветмет». Анна Панасюра, исполнительный директор компании, рассказала о том, что её предприятие остаётся крупнейшим в стране по объёмам аффинажа (только по золоту около 200 тонн в год). Однако же у «Красцветмета» есть та же проблема, что и у других российских аффинажных заводов — недозагрузка мощностей. В целом по аффинажной отрасли, где сейчас действует 11 предприятий, она составляет порядка 35%. «Нам приходится конкурировать за объёмы», — отметила Анна Юрьевна.
В зале конференции присутствовало большое количество экспертов.
При этом специфика производства такова, что вне зависимости от объёмов переработки значительные постоянные производственные затраты будут присутствовать всегда — их сократить невозможно.
«Это связано и с соблюдением требований законодательства, в том числе в отношении сохранности драгоценных металлов, поддержания экспертизы, аналитических центров. Что, конечно, влияет на наши тарифы, на ценовые условия в контрактах.
Несколько лет назад «Красцветмет» успешно перерабатывал также и импортное сырьё. Но сейчас это невозможно из-за административных барьеров, хотя на внешнем рынке услуги завода вполне конкурентоспособны.
Мы бы хотели более прозрачных и понятных процедур ввоза сырья, отмены ввозного НДС — того, что делают развитые страны, когда привлекают сырьё для своих компаний.
Также наращивание сырьевой базы не может обойтись без развития вторичной переработки, поэтому требуется создание прозрачных процедур централизованного сбора, в том числе предусматривающих экономическое стимулирование этого процесса, что позволит собирать и перерабатывать больше лома драгметаллов.
Развитые европейские страны собирают радиоэлектронные ломы из всего объёма образования порядка 45–50%. В России этот сбор оценивается в 15–18% (есть и значительно более низкие оценки — прим. «Про Металла»). То есть мы можем аккумулировать этот лом, только создавая понятные, прозрачные механизмы централизованного сбора», — отметила Анна Панасюра.
А административные барьеры и избыточный контроль в отрасли только растут. С 1 сентября 2027 года вступает в силу новая норма, согласно которой аффинажным заводам вменяется в обязанность самим отслеживать легальность передаваемого им на аффинаж золотосодержащего сырья. «Мы пока не понимаем, как будет выглядеть в целом этот механизм, и какие будут требования, какую конкретно информацию нужно будет выяснять о составе партий, о добыче», — отметила Анна Юрьевна.
Выступает Анна Панасюра, исполнительный директор завода «Красцветмет».
Обозреватель «Про Металла» не мог не задать ей вопрос, который его интересует уже несколько лет. Власти Хабаровского края упорно говорят о том, что их региону нужен собственный новый аффинажный завод. Как это выглядит на фоне явного переизбытка аффинажных мощностей в стране?
«Да, естественно, эта инициатива у нас тоже вызывает вопросы. Мне кажется, есть другие, более экономически эффективные предприятия по переработке сырья, которые могут быть построены в регионе — хотя бы по переработке цветных металлов и упорных руд», — считает представитель «Красцветмета».
Алексей Василивецкий

