Рынок уже закладывает сценарий роста к $19–20 тыс. к лету. Причём речь не о классическом цикле спроса, а о сжатии предложения — управляемом и вынужденном одновременно.
Первый фактор — Индонезия.
Переход от трёхлетних квот к годовым резко усилил неопределённость для производителей. Заявки на 2026 год поданы, но новых разрешений пока нет. На рынке обсуждают возможное сокращение квот примерно на 30%. Если всё пойдет по этому сценарию, это автоматически бьёт по добыче и экспорту, а значит — по глобальному балансу никеля.
Второй фактор — уже вне отрасли, но с прямым эффектом.
Эскалация вокруг Ормузского пролива привела к фактической остановке поставок серы из стран Персидского залива. На первый взгляд — косвенная история, но именно сера является критическим сырьём для производства серной кислоты, без которой невозможен процесс выщелачивания никеля.
В итоге возникает необычная связка: даже если руды достаточно, переработка упирается в дефицит реагентов. По оценкам, запасов серы в Индонезии хватит примерно на месяц, а альтернативные поставки ограничены — значительная часть ресурса уходит в производство удобрений.
