Проект освоения Ошурковского апатитового месторождения стал одной из тем доклада главы Республики Бурятии Алексея Цыденова президенту Владимиру Путину в августе. Проект по добыче апатитов с объёмом инвестиций 63 млрд сейчас проходит экологическую экспертизу, сообщил глава региона Алексей Цыденов.
Звучит, как финишная прямая перед запуском, а между тем экологический аспект Ошурковского апатитового месторождения — одна из проблемных тем, которую обсуждают «зелёные» во всём мире не первый год, ведь Байкал — это объект всемирного природного наследия ЮНЕСКО. К примеру, выводы Научного совета Сибирского отделения РАН по проблемам озера Байкал, заседание которого прошло осенью 2025 года, говорят о том, что проект «сырой». Исследователи тогда пришли к тому, что ряд научно-технических вопросов остался без ответа даже после завершения российской государственной экологической экспертизы. «Известные месторождения фосфатов разрабатываются открытым способом, который имеет большое число неразрешённых экологических, технологических и экономических проблем», — говорилось в итогах заседания.
Объект планируется разместить на притоке Селенги
Главные риски проекта — потенциальное воздействие на хрупкую экосистему Байкальской природной территории. Ведь месторождение находится всего в 500 метрах от реки Селенги, которая обеспечивает около половины речного стока в Байкал.
Проект предполагает создание карьера глубиной до 400 метров ниже уровня реки, что потребует постоянной откачки грунтовых вод. По оценкам гидрогеологов, это неизбежно приведёт к формированию региональной депрессионной воронки и изменению схемы течения подземных вод. Как подчёркивает научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян, «нет ни одного карьера, который не приводил бы к иссушению колодцев».
Эксперты ожидают, что подобные опасения со стороны научного сообщества и населения станут веским поводом для вмешательства и независимой оценки со стороны ЮНЕСКО.
При этом сторонники проекта, который продвигает Русская медная компания (РМК), говорят о трёх важных моментах: создании 600 рабочих мест, более 60 млрд инвестиций и налоговые отчисления в бюджет. Между тем в советское время Ошурковское месторождение считалось самым дорогим для разработки: себестоимость добычи достигала 280 рублей на тонну против 100 руб. в Хибинах (в Мурманской области).
Спору нет, этот проект крайне важен и для региона, и для страны в целом, особенно когда речь заходит о технологическом суверенитете и импортозамещении. Да и РМК за годы своей работы зарекомендовала себя, как компания, которая умеет слушать и слышать людей, и идти в случае необходимости на компромиссы. Поэтому есть надежда, что все эти экологические подводные камни компания учтёт на начальном этапе реализации этого проекта и максимально минимизирует риски, которые, безусловно, здесь присутствуют.
В компании «АпатитАгро», которая реализует проект, уверены, что все опасения преждевременны: проект находится в стадии разработки. Известно, что недропользователь отказался от буровзрывных работ, выбрав фрезерные комбайны, которые послойно снимают и дробят горную породу без использования взрывчатых веществ. Такой подход позволяет значительно снизить воздействие на окружающую среду и обеспечить контролируемый и безопасный процесс добычи.
«Мы понимаем внимание, которое приковано к проекту. Это один из крупнейших инвестиционных проектов, имеющий стратегическое значение как для Республики Бурятия, так и для страны в целом. Проект находится в стадии разработки, и при его подготовке мы максимально учитываем особенности территории, природные условия и требования экологической безопасности.
Все работы ведутся поэтапно и строго в соответствии с законодательством. Мы проходим все предусмотренные процедуры, включая государственные экспертизы и общественные обсуждения, и находимся под контролем надзорных органов. Мы также находимся в постоянном диалоге с научным сообществом, экспертами и жителями региона. Для нас важно учитывать их мнение и вести работу максимально открыто и прозрачно».
«Про Металл» спросил у экспертов, какие риски для экологии несёт этот проект и почему экологи бьют тревогу. Мнения получились разные.
Мнения экспертов:
Павел Гудовский, общественный инспектор по охране окружающей среды:
Карьер глубиной до 400 м ниже уровня реки Селенги потребует постоянной откачки десятков миллионов кубометров грунтовых вод в год. Это приведёт к формированию обширной депрессионной воронки, изменению режима подземных вод и может повлечь просадку грунтов и снижение уровня воды в малых реках бассейна.
Апатитовые руды Ошурковки содержат повышенные концентрации фтора, стронция, редкоземельных элементов и тяжёлых металлов. При добыче, дроблении и транспортировке руды образуются пылевые выбросы и дренажные воды с токсичными компонентами. Фтор, в частности, является одним из наиболее опасных поллютантов для водных экосистем.
Отходы обогащения будут складироваться в хвостохранилище, которое представляет собой долгосрочный источник загрязнения. Даже при современных инженерных решениях риск фильтрации загрязнённых вод в грунтовые горизонты и далее в Селенгу остаётся существенным, особенно в сейсмоактивном регионе Забайкалья.
Дельта Селенги не является надежным барьером для растворённых веществ
Селенга — ключевая нерестовая река для омуля и других видов, чья жизнь тесно связана с Байкалом. Поступление загрязнителей может привести к деградации нерестилищ, биоаккумуляции токсинов в пищевой цепи и долгосрочным последствиям для эндемичных видов озера, включая байкальскую нерпу.
Мониторинговая миссия Центра всемирного наследия ЮНЕСКО и МСОП (IUCN) обращает внимание на кумулятивный эффект: Ошурковский проект рассматривается не изолированно, а в совокупности с другими угрозами — проектами монгольских ГЭС на Селенге, антропогенной нагрузкой от Улан-Удэ, изменениями климата. Совокупное давление на бассейн Селенги может превысить ассимиляционный потенциал экосистемы, что поставит под вопрос статус Байкала как объекта Всемирного наследия.
Тревога связана также с непрозрачностью процедур ОВОС (оценки воздействия на окружающую среду) и недостаточным учётом трансграничных последствий для уникального озера, ценность которого выходит далеко за рамки национальных интересов.
Вадим Рукавицын, доцент кафедры экологии и природопользования Российского государственного геологоразведочного университета имени Серго Орджоникидзе (МГРИ):
Добыча апатитов сопряжена с рядом воздействий на окружающую среду, которые необходимо учитывать и заранее проектировать мероприятия по нивелированию этих воздействий. Такие мероприятия главным образом направлены на пылеподавление, очистку сточных вод, снижение шумового воздействия и сохранение экосистем. Также очень важно после завершение разработки провести рекультивацию отработанного карьера.
В случае Ошурковского месторождения особого внимания требует контроль воздействия на экосистемы вследствие нахождения его в буферной зоне Байкальской природной территории в непосредственной близости от озера Байкал и дельты реки Селенга, которая входит в природный заказник федерального значения Кабанский и является водно-болотными угодьями международного значения.
При эксплуатации карьера, глубина которого на несколько сотен метров ниже уровня реки Селенги, необходимо делать откачку подземных вод, что приводит к появлению депрессионной воронки.
При некачественной оценке последствий для природы в зоне воронки могут быть потеряны уникальные природные объекты. Таким образом весь процесс проектирования требует детального научного сопровождения, а при эксплуатации необходим комплексный экологический мониторинг на всей территории потенциального воздействия добычи. На таком проекте критически важно максимальное вовлечение научного сообщества в разработку мероприятий по охране окружающей среды и полный контроль их соблюдения при эксплуатации.
Арнольд Тулохонов, академик Российской академии наук, доктор географических наук, научный руководитель Байкальского института природопользования Сибирского отделения РАН:
Как можно считать ущерб от того, чего нет? Вы можете это представить? Вот нет комбината, но ущерб посчитали. Если экологическая экспертиза будет отрицательная, повторится история с комбинатом в 1962 году, но надеюсь, что этого не повторится. Ведь если тогда проводились взрывные работы, то сейчас предприятие предлагает экскавацию селективным способом, путём фрезерной отработки блоков.
Мы, наука, вместе с предприятием должны минимизировать вред. И тогда будет 600 рабочих мест, тогда будут построены в Сотников, как написано в проекте, бассейны, школы. Если подытожить, то я за то, чтобы осваивать месторождение, но с применением безопасных технологий и максимальной пользы для республики и его народа.
Сергей Маликов, бизнес-консультант, эксперт в области устойчивого развития и мировой экономики стран БРИКС, ШОС, ЕАЭС:
Это далеко не первая попытка зайти на объект. В конце 1980-х годов Ошурковский ГОК уже пытались запустить. Проект экстренно закрыли из-за того, что начавшееся загрязнение Селенги привело к резкому всплеску заболеваемости среди местных жителей. Позже, в 2008 году, проект повторно заблокировала Главгосэкспертиза из-за непреодолимых технологических и экологических рисков.
Красоты Байкала снова под угрозой
Оценивая инвестиционные проекты через призму долгосрочных рисков и концепции ESG, то с точки зрения макроэкономики, реанимация проекта Ошурковского месторождения апатитов в Бурятии — это классический пример «ресурсного близоручия», когда локальная коммерческая выгода вступает в жёсткое противоречие с глобальной экологической безопасностью.
Основной риск для самого глубокого озера планеты заключается в эвтрофикации — процессе, способном превратить чистейший резервуар в цветущее болото. Апатит — это сырьё для фосфатных удобрений. Его масштабная добыча в водосборной зоне неизбежно приведёт к вымыванию соединений фосфора в реку, а затем и в Байкал. Избыток биогенов спровоцирует лавинообразное размножение токсичной водоросли спирогиры.
По цепочке это вызовет гниение органики, острый дефицит кислорода и массовую гибель эндемиков — байкальского омуля и нерпы.
Ситуацию усугубляет то, что обнажённые при разработке горные породы при контакте с воздухом начнут окисляться, высвобождая токсичные тяжёлые металлы. Любая авария на шламовых прудах в условиях высокой сейсмичности Байкальского рифта приведёт к моментальной трансграничной экологической катастрофе.
Ошурковское месторождение относится к так называемым «крупнотоннажным», но бедным объектам. Среднее содержание пятиокиси фосфора в его руде составляет всего около 3,8%. Для сравнения: на знаменитых Кольских месторождениях в России этот показатель достигает 14–25%. То есть ради скромного объёма полезного компонента придётся переработать и складировать вблизи Байкала колоссальные миллиарды тонн пустой породы.
С позиции глобального рынка, Байкал — это не просто региональное озеро, а 20% мировых запасов жидкой пресной воды. В XXI веке чистая вода становится более ценным и дефицитным стратегическим ресурсом, чем фосфаты для удобрений. Попытка реанимировать Ошурковский проект прямо нарушает обязательства по Конвенции ЮНЕСКО. Это создаёт прямой риск перевода Байкала в международный список объектов, находящихся под угрозой. Для мировой экономики и репутации государства ущерб от потери статуса Всемирного наследия и разрушения экосистемы Байкала кратно превысит любую краткосрочную прибыль от продажи бедных апатитовых руд.
Евгений Кислов, ведущий научный сотрудник Геологического института СО РАН, доцент кафедры геологии БГУ:
Я был против того проекта (проект предшественника - компании «Дакси ЛТД»). Тогда использовалось колоссальное количество взрывчатки, химикатов, в воздух поднимались тучи пыли… Но технологии меняются. Если сейчас будет нормальный проект на 25 лет работы с минимальным воздействием — хорошо... При подтверждении запасов руды добычу её планируют производить фрезерными комбайнами, чтобы избежать буровзрывных работ и снизить пылевое воздействие на окружающую среду.
Сейчас мы не имеем никакого проекта. Тут проводят только геологоразведочные работы.
Егор Петров
