Россия и ЕС: есть ли совместное будущее в металлургии?

Уже четыре года Россия находится под жёсткими западными санкциями. В том числе наша страна столкнулась с отказом Европы закупать в РФ сталь и железную руду, хотя около 30% экспорта той же стали у крупнейших компаний как раз приходилось на Евросоюз. Постепенно с европейского рынка уходят цветные металлы с гравировкой Made in Russia. Держится пока только титан, без которого европейцам до сих пор сложно представить свою авиапромышленность. «Про Металл» переговорил с заведующей лабораторией анализа лучших международных практик Института Гайдара Антониной Левашенко об уходе российской металлургии с соседних рынков и выяснил, что ещё может связывать ЕС и РФ, а также что даст повышение мировых цен на цветные металлы нашей стране.

— Вы как специалист-международник можете рассказать, как Европа теперь живёт без российский металлов из-за санкций? Как это сказалось на бизнесе и самих европейцах?

— Конкретно санкции на металлы критически не сказались на Европе, потому что подход к ним был последовательный — ограничения вводились в отношении металлических рынков, где можно было легко найти замену. Например, на рынке подсанкционной меди в принципе сложилось много альтернативных поставщиков для ЕС помимо России — это Чили, Перу, Демократическая Республика Конго, а также Китай, США, Индонезия и т.д.

Но и в отношении той продукции, которую было заменить сложнее, ЕС адаптировался, сокращал импорт прежде, чем вводить санкции. По данным Евростата, до введения санкций на алюминий к 2026 году импорт российского первичного алюминия в ЕС значительно сократился с 2023 года до 3% к 2025 году в объёме всего импорта алюминия в ЕС. То же самое сейчас происходит и с рынком никеля — ЕС пока не вводит конкретных санкций на никель, поскольку рынок остаётся чувствительным к дефициту и резким колебаниям цен, из-за относительно небольшого числа игроков на мировом рынке, но при этом, по данным Евростата, поставки из России существенно сократились.

Доля российского никеля в импорте ЕС снизилась за 4 года к 2025 году на 19%, а крупнейшим поставщиком никеля теперь стали США. 

Последним острым может оставаться вопрос замены российского необработанного титана, две его трети в Европе идут на производство самолётов, в том числе военных, и ЕС вряд ли пока готов полностью перейти на титан из Казахстана и Японии, хотя и может это сделать в перспективе.

Поэтому проблема для промышленности ЕС сейчас не конкретно в санкциях на металлы, а скорее в санкциях на российские энергоресурсы, из-за которых становится в разы дороже электроэнергия и уже вторичная переработка металлов на европейских заводах, в том числе переработка металлолома, что увеличивает затраты и мешает ЕС полноценно наладить у себя конечную переработку металлов, сокращая зависимость от Китая.

Санкции на Россию также имеют последствия в виде более дорогого импорта из других стран, а также просто развивают теневой бизнес через «схемы» в третьих странах — из-за чего реэкспорт российских металлов всё равно идет через Турцию, Китай, страны СНГ и пр., а некоторые производители просто географически меняют местоположение своих заводов (планируется открыть отдельные мощности по меди «Норникеля» в Китае с 2027 года), что по итогу не мешает им снова поставлять в Европу будучи локализованной как, например, новая китайская компания. Где и как в таком случае в цепочке европейский импортёр будет искать «российский след»?

— Есть ли вообще какие-то перспективы тогда у российских металлов в ЕС?

— ЕС и далее будет стремиться продолжать свою политику «сырьевого суверенитета» (независимости от внешних поставок, в первую очередь из России и Китая) через изменение направлений импорта, в том числе на это направлено заключение соглашений с дружественными для России Узбекистаном (в 2024 году) и Казахстаном (в 2022 году) по совместным проектам по металлам. Например, в 2024 году банк ЕБРР проинвестировал 3 млн евро в проект «Сарытоган» в Казахстане с целью создать одно из крупнейших графитовых месторождений в мире, получив долю в компании в 7,36%.

Стоит обратить внимание, что российским металлургическим компаниям может потребоваться принимать меры из-за воздействия на торговлю экологических мер. Во-первых, есть риск глобального расширения системы трансграничного углеродного налогообложения как в ЕС, где это уже ввели для импортёров в 2026 году (сейчас применяется только в отношении чугуна, стали, алюминия), так и в других странах мира. Похожие системы развивают и другие страны, например, углеродный налог на импорт уже есть в США, а Великобритания планирует ввести трансграничный углеродный налог с 2027 года, аналогичные меры готовят Австралия, Южная Корея, Канада и Тайвань. Такой налог может выступать в качестве как раз таки защитной меры против импорта.

— «Про Металл» писал, что Всемирный банк прогнозирует рост цен на сырьевые товары до 16% в 2026 году. Что этот рост может дать экономике России?

— Сильный рост цен как на алюминий, медь, олово, никель, в текущем году обусловлен краткосрочным сокращением предложения из-за нескольких основных причин по этой группе металлов:

1) Поставки алюминия, никеля нарушились из-за судоходства в Ормузском проливе, сократился импорт двух важных типов сырья с Ближнего Востока: глинозёма для производства алюминия, а также серы, используемой для выщелачивания никелевой руды;

2) Увеличился спрос на медь, алюминий, олово в отдельных секторах: активное строительство дата-центров в мире из-за гонки запуска ИИ, а также открытие новых мощностей ВИЭ — солнечных панелей, ветрогенераторов из-за повышения затрат на энергоносители.

3) На волатильность цен на никель сказалось введение экспортных ограничений — снижения в 2026 году квот на добычу никелевой руды в Индонезии на 30%. Причём, по прогнозам того же Всемирного банка, к 2027 году, индекс цен на металлы снова должен снизиться на 7%, если угаснет конфликт на Востоке, который обусловил основную волатильность.

Однако зависимость от ресурсов в мире сейчас меняется: поэтому цены на отдельную группу «критических металлов» (в первую очередь алюминий, литий, кобальт, никель, медь, графит, РЗМ) будут только расти. 

Вот основные причины:

1) Энергетический переход с традиционных энергоресурсов, который сейчас ускорился из-за высоких цен на нефть. Металлы нужны для производства электромобилей, солнечных установок, ветряных турбин, инфраструктуры передачи электроэнергии и систем хранения энергии.

2) Увеличивается потребность для ИИ, электроники, где металлы нужны для дата-центров, высокопроизводительных чипов и пр. 

3) Растут и оборонные расходы — многие страны, например ЕС, активизируют свои политики в области военной промышленности, и такие металлы (как вольфрам, титан, галий) нужны будут для различных систем вооружений.

Проблемой всё ещё остаётся концентрация поставок в отдельных странах. Например, из-за торговых ограничений Индонезии в 2022 году цена никеля выросла на 270% за 3 дня, а, по данным ОЭСР (Организация сотрудничества и экономического развития — прим. «ПроМеталл»), экспортные ограничения на металлы в целом увеличились в 5 раз с 2009 года.

Поэтому сейчас везде очень нужны финансовые средства в технологии переработки, открытие новых заводов, исследование химических веществ, способных заменять отдельные элементы (например, в батареях), чтобы зависимость не была настолько концентрированной в отдельных группах стран, очень важно вовлекать разные страны в цепочки поставок металлов, чтобы в перспективе снизить волатильность цен.

Что касается России, то здесь картина неоднородная. Например, никелевая промышленность в России не испытывает дефицита, наша страна обеспечивает около 5,7% мирового производства никеля, по данным Роснедр, однако сам глобальный рынок преимущественно зависит от Индонезии, которая пока что удовлетворяет мировой спрос. Поэтому спрос на российский никель будет зависеть от востребованности никеля дальше, а как показывают данные МЭА (Международное энергетическое агентство — прим. «Про Металл»), спрос на никель к 2040 году должен увеличиться не менее чем на 20%.

При этом в части российского алюминия и олова есть проблемы с качеством сырья, и решение зависит преимущественно от ввода новых мощностей и инвестиций. Например, по алюминию достаточный запас сырья, но необходим запуск новых заводов по переработке глинозёма. Сейчас используется лишь часть российских бокситов и нефелинов из-за низкого качества руд и слабой инфраструктуры, а основная часть импортируется из других стран, в том числе Ближнего Востока.

Подготовил Егор Петров