По последним данным Всемирной ассоциации стали (Worldsteel), мировое производство нерафинированной стали в марте снизилось на 4,2% в годовом исчислении до 159,9 млн тонн. Если снижение производства в Китае можно объяснить политикой «активного сокращения» на фоне сжатия маржи, то резкий обвал производства на Ближнем Востоке — это вынужденный паралич, вызванный геополитическим «чёрным лебедем».
Американо-иранский конфликт и последующая блокада Ормузского пролива полностью нарушили ритм весеннего восстановления глобальной цепочки поставок стали, а угроза энергетического кризиса и логистических перебоев стремительно распространилась по всему миру. Иран полностью приостановил экспорт стальных заготовок и стального листа до 30 мая, что усугубило региональный кризис.
Да, «горячая фаза» конфликта сейчас вроде бы затихла, но неопределённость по-прежнему остаётся.
Кризис на Ближнем Востоке и в СНГ vs. рост объёмов в Африке и Восточной Европе
Анализ помесячного регионального производства показывает, что в марте центр тяжести мирового предложения резко сместился.
Среди региональных данных за март наиболее впечатляющим стал обвал на Ближнем Востоке. Производство нерафинированной стали в регионе рухнуло на 33,5% в годовом исчислении, составив лишь 3,5 млн тонн.
Ранее рынок ожидал влияния сезонных факторов, таких как Рамадан, однако главной причиной столь масштабного «физического» сокращения производства стала именно резкая эскалация американо-иранского конфликта 28 февраля и полная блокада Ормузского пролива.
Иран, крупнейший производитель стали на Ближнем Востоке, получил фатальный удар по мощностям электродуговых печей (ЭДП), в значительной степени зависящих от процесса прямого восстановления железа (DRI) на природном газе. Американо-израильские бомбардировки привели к повреждению энергетической инфраструктуры или военному нормированию в регионе, вызвав массовые перебои с газом и электроэнергией на металлургических заводах.
Метзавод в Хузестане и другие иранские предприятия серьезно пострадали из-за боевых действий.
Блокада Ормузского пролива не только перекрыла экспортные маршруты готовой стальной продукции с Ближнего Востока, но, что ещё более критично, заблокировала импорт металлолома и сопутствующего сырья, необходимого для функционирования региона. Это вынудило многочисленные металлургические заводы напрямую объявить форс-мажор и остановить доменные и электродуговые печи.
Усилился спад в России по сравнению с двумя предыдущими месяцами года, что отражает недостаточное восстановление строительного сезона в России на фоне затруднённого экспорта. Отрицательная динамика в ЕС обусловлена наложением колебаний энергетических затрат и вялых производственных заказов. Сократилось производство на Украине и в других странах бывшего СССР.
Примечательно, что Африка стала самым быстрорастущим регионом в марте, главным образом благодаря вводу новых мощностей в Северной Африке и сезонному пополнению запасов для инфраструктурных проектов.
Ударные волны геополитического конфликта не ограничились Ближним Востоком. Несмотря на рост цен на энергию, продемонстрировали рост производства США (+5,2%) и Германия (+7,5%). Это обусловлено прежде всего сезонным наращиванием производства в автомобильной промышленности и высокотехнологичном производстве, а также постоянной поддержкой инфраструктурных законопроектов; спрос на плоский прокат поглотил давление растущих затрат в моменте. Однако ЕС в целом показал снижение в 4,6%, несмотря на протекционистские меры.
Китайские металлургические заводы столкнулись с резким ростом импортных затрат, тогда как восстановление внутреннего конечного спроса на готовую стальную продукцию по-прежнему находится в фазе структурной трансформации. В условиях жёсткого сжатия маржи увеличили объёмы ремонтов. В итоге — спад около 6 процентов.
Кризис в российском чермете также оказал влияние на мировой рынок стали.
Индия, показав рост производства более чем на 9 процентов, движется к национальной стратегической цели по наращиванию сталелитейных мощностей. В прошедшем 2025/2026 финансовом году новые доменные мощности, в которые активно инвестировали отечественные сталелитейные гиганты (JSW, Tata и др.), последовательно вводились в эксплуатацию, вступив в фазу существенного наращивания производства в первом квартале текущего года. Значительный рост базы мощностей в сочетании со спринтом по выполнению целей к концу финансового года (31 марта) обеспечили структурно высокий рост производства.
Вьетнам также прибавил 5,7%. Вьетнам и регион АСЕАН сохранили стабильный положительный рост в марте, главным образом благодаря постепенному вводу и наращиванию производства на крупных проектах расширения мощностей в десятки миллионов тонн, таких как Hoa Phat Dung Quat Phase 2. Более того, регион находится в фазе типичного быстрого развития. Относительно низкий подушевой запас стали обеспечивает огромный потенциал роста, а сильный местный инфраструктурный базовый спрос полностью поглотил вновь введённые мощности, поддерживая крайне высокий уровень загрузки.
Глобальные тенденции: игра запасов в регионах за пределами Китая
Всемирная ассоциация стали показывает, что мировое производство (без учёта Китая) в марте 2026 года составило 212 млн тонн. Структура мирового производства нерафинированной стали в марте демонстрирует, что помимо абсолютного доминирования Азии и Океании, рост запасов в других регионах приближается к потолку. Ежемесячные колебания теперь в большей степени зависят от баланса предложения сырья (например, металлолома).
Производственные показатели России (-11,4%) и Японии (-4,1%) в марте находились на исторических минимумах. Под влиянием замедления экспорта обрабатывающей промышленности кривая производства Японии в марте не смогла развернуться вверх, как ожидалось.
При этом производство в Турции восстановилось (+6,4%) в марте, во многом воспользовавшись лакуной в международной торговле, образовавшимся из-за сокращения производства в России.
На текущий момент тенденции остаются негативными для отрасли. По мере продолжения конфликта эффективное восстановление мощностей на Ближнем Востоке маловероятно, что оставит огромный региональный дефицит предложения. Более того, под угрозой мировые ресурсы металлолома. С отключением Ближнего Востока как важного узла потоков лома электродуговые заводы Турции, Южной Азии и даже Европы и США будут вынуждены конкурировать за ресурсы лома на мировом рынке по высоким ценам.
Стремительный рост цен на лом будет неумолимо подтачивать прибыль электродуговых заводов, становясь абсолютным «потолком» для расширения производства в регионах за пределами Ближнего Востока в апреле.
В настоящее время перспективы мирового чермета не кажутся оптимистичными.
В условиях высоких энергозатрат и перестройки глобальных цепочек поставок АСЕАН и Вьетнам оказываются в уникальном положении. Регион находится в фазе типичного быстрого развития. В турбулентных условиях весны ключевой переменной для региона станет обменный курс.
На фоне перетоков капитала, вызванных геополитическим кризисом, если местные валюты стран-покупателей — малайзийский ринггит и тайский бат — смогут сохранить относительное укрепление к доллару США, это существенно повысит их фактическую долларовую покупательную способность. Усиленная покупательная способность может эффективно хеджировать долларовые затраты на импортную сталь, тем самым обеспечивая возможность пополнения запасов региональными перерабатывающими предприятиями и трейдерами по зарубежным заготовкам и горячекатаному рулону (HRC).
Весной 2026 года сталелитейная отрасль — это уже не просто взаимодействие спроса и предложения. Блокада Ормузского пролива полностью разрушила прежний торговый баланс. Мировое производство вынуждено искать новое трудное равновесие в условиях разнонаправленного давления высоких энергозатрат, крайне дефицитных ресурсов металлолома и покупательной способности обменных курсов развивающихся рынков.
Сергей Дмитриев
по материалам WSA и SMM
