На мировых биржах всю неделю отмечается рост фьючерсов на платину, палладий, золото и серебро. На фоне переговоров США и Ирана о прекращении огня металлы подорожали в среднем на 10 процентов. Такой волатильности рынок не припомнит с ковидных времён, то же золото за две недели успело рекордно просесть почти на тысячу долларов, а сейчас во время перемирия спешит отыграть разницу. Так, цена золота в четверг, 9 апреля, стабилизировалась на уровне около 4725 долларов за унцию после резких колебаний.
«Про Металл» обратился к экспертам отрасли и спросил, когда закончатся эти «качели» и в какие промышленные или драгоценные металлы целесообразно инвестировать в перспективе до конца года?
Мнения экспертов:
Антонина Левашенко, заведующая лабораторией анализа лучших международных практик Института Гайдара:
Динамика цен на сегодняшний день зависит от усиления волатильности фондовых рынков на фоне кризиса на Ближнем Востоке, а также колебания доллара США (что в первую очередь влияет на рынок драгметаллов).
В частности, кризис на Ближнем Востоке в первую очередь повлиял на сокращение предложения алюминия и, соответственно, рост его цены на рынке. Можно наблюдать сильное падение рынка поставки металла с Ближнего Востока (например, Бахрейн сократил производство на 19%), на который, по оценкам Шанхайской биржи металлов, ещё в 2025 г. приходилось 9% мировых поставок. Основное влияние на цену оказывает логистические сбои с Востока — возникает вопрос отгрузки алюминия из-за закрытия Ормузского пролива.
Соответственно, компаниям приходится отгружать металлы в другие свободные порты, повышая затраты и задержки. В результате увеличивается стоимость фрахта (перевозки морским транспортом), включая рост страховых взносов по военным рискам (премии за риск войны увеличились примерно с 0,25% до 3% в результате конфликта), кроме того, сказываются эффекты от задержки, вызванные перенаправлением, и экстренные надбавки, снижение доступности судов. Кроме того, потери рынка Ближнего Востока стимулируют инвесторов предпочесть производителей алюминия из Китая, Индии, России и Канады, которые предлагают более стабильные экспортные каналы в таких условиях.
Мировые цены на медь выросли до максимального показателя за три недели после объявления о перемирии между США и Ираном и возможном открытии Ормузского пролива
Вместе с тем, наоборот, за март 2026 года происходили резкие падения рынка драгметаллов — золота, серебра, платины и палладия. В частности, за последние несколько недель рынок серебра снизился сильнее, чем за последние несколько лет, за 20 дней марта цена сократилась на 37%, по данным Шанхайской биржи металлов. Нужно отметить, что реакция рынка серебра часто интенсивнее, чем золота, например, учитывая, что это гораздо меньший рынок и больше связан с отраслями, которые сейчас находятся под ударом, например, ВИЭ, дата-центры и электроника. Кроме того, на золото и серебро большой эффект оказывает текущая сильная волатильность доллара США, а также процесс дедолларизации в мире сейчас, поскольку спрос со стороны стран за пределами долларовой зоны падает из-за того, что его становятся дороже покупать инвесторам.
Однако за текущим снижением последовала коррекция и повышение цены на драгметаллы, из-за чего сейчас может быть полезно покупать драгметаллы на фоне падения цены — например, от серебра можно точно ожидать повышения промышленного спроса из-за его применения в технологиях, электронике, а также продолжающегося дефицита его предложения на мировом рынке.
Кроме того, если конфликт затянется, золото и серебро могут снова стать «защитными активами для сохранения капиталов» в условиях общего спада мировой экономики в результате энергетического кризиса, что снова повысит их стоимость на рынке».
Андрей Смирнов, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций»:
Прежде всего отметим, что драгметаллы следовали за золотом, которое демонстрировало нехарактерно сильную волатильность в 2025 г., прибавляя в цене практически без коррекций (+64% по фьючерсу на Чикагской бирже). В начале 2026 г. ралли продолжилось, однако в конце января котировки сильно скорректировались (на 25% относительно максимума $5626), вернувшись к уровням закрытия 2025 г. Падение по серебру, платине и палладию было ещё более масштабным. Тем не менее, напряжённость на рынке сохранялась, несмотря на спад спекулятивного интереса.
Начало иранского конфликта 2026 г. стало причиной роста цен на драгметаллы, но довольно быстро вектор движения сменился на противоположный. С первого взгляда, рост геополитической напряжённости должен был выступить очередной причиной ралли, но ситуация получила иное развитие.
А) Рост цен на углеводороды. Для активных биржевых игроков важна рыночная волатильность, которая позволяет зарабатывать с использованием производных инструментов. Где растёт волатильность, туда направляется поток ликвидности, причём сама ликвидность в общей массе ограничена. Следовательно, часть интереса спекулянтов была перенаправлена из металлов в нефть вместе с ликвидностью.
Б) Сам по себе конфликт имеет локальный характер, причём с явным перевесом сил одной из сторон. В связи с этим пока не произошёл массовый выход из американских активов с повышенным риском, а DXY быстро вернулся к 100 п., несмотря на рост доходность гособлигаций США. То есть рынки не закладывают в конфликт радикальный рост геополитических рисков.
В) Достаточно длительный период дорогих углеводородов — проинфляционный фактор. Если учесть американскую макростатистику, то в подобной ситуации снижается вероятность скорого смягчения монетарной политики ФРС. Данный тренд наблюдается не только в США, но и в странах ЕС, Великобритании и т.д. Чем выше глобальный ставки, тем крепче национальные валюты, а значит ниже спрос на золото и драгметаллы.
Г) Замедление мировой промышленности. Опасения возникают из-за нарушения цепочек поставок, удорожания углеводородов и переориентации части производств. Некоторые металлы могли терять в цене по этой причине.
Однако есть отдельные случаи с относительно стабильной динамикой котировок. Никель, например, периодически растёт в цене из-за пошлин на экспорт в Индонезии. Алюминий держится относительно крепко из-за ограничения производственных мощностей и перебоя поставок в странах Персидского залива (который обеспечивает до 9% мирового предложения металла).
Эскалация конфликта на Ближнем Востоке вызвала резкий рост цен на алюминий
Ещё с прошлого года, на фоне активного развития искусственного интеллекта в СМИ, появлялись мнения о возникновении дефицита меди. Чёткая промышленная роль в электротехнике и полупроводниковой промышленности, а также ограничения производственных мощностей продолжают поддерживать опасения по дефициту. Согласно прогнозу «Норникеля», в 2026 г. предложение и спрос продолжат увеличиваться: до примерно 28,3 млн т (+2%) по предложению и 28,4 млн т (+3%) по спросу. В результате рынок вновь перейдёт к дефициту и постепенному ужесточению фундаментальных параметров.
Однако потенциальное ускорение инфляции и усиление геополитических рисков — фундаментально позитивные факторы для цен на металл в среднесрочной перспективе. Мы меняем прогноз по золоту на 12 месяцев вперёд на $5450 за унцию и повышаем взгляд на золото до «Позитивного».
Александр Котов, партнёр NEFT Research по консалтингу:
Алюминий становится надёжным промышленным активом благодаря глобальному дефициту предложения, вызванному боевыми действиями между Ираном и США в Персидском заливе и техногенным авариям. Война в регионе привела к остановке поставок из Бахрейна и Катара. Завод Alba в Бахрейне объявил форс-мажор, Qatalum в Катаре закрылся. Через Ормузский пролив ежегодно отправляется более 5 млн т первичного алюминия. Сокращение объёмов в 2026 г. оценивается в 1,3 млн т, что создаст дефицит в 1,9 млн т. Цены на LME взлетели до $3 534 за тонну, что является максимумом с 2022 г. До конца года ставка на алюминий выглядит предпочтительнее ставки на медь, которая временно перегрета. Однако медь имеет преимущество в долгосрочной перспективе за счёт тренда на электрификацию, в т.ч. электромобилей.
Золото остаётся главным защитным активом. Нестабильность в металлургическом секторе и кризис в экономике РФ подталкивают капитал к применению консервативных инструментов.
Егор Петров
