В октябре некогда российская компания «Полиметалл», ныне переехавшая в Казахстан и переоформленная как Solidcore Resources, объявила о том, что приняла решение запустить в строй крупнейшее оловянное месторождение этой страны — Сырымбет. Оператором выступит её дочерняя структура Tin One Mining. Добыча руды начнётся уже в конце следующего года.
Совет директоров Solidcore Resources выжидал момента для этого решения два года. Пакет акций в проекте был выкуплен у фирмы Lancaster Group (Казахстан) ещё в 2024 году. Эта компания оставила за собой 45% проекта «Сырымбет» и будет выступать в качестве партнёра Solidcore Resources при разработке месторождения. Холдинг этот не британский, как можно было бы предположить по названию — материнская структура зарегистрирована в Сингапуре, а учредителями выступают граждане Казахстана.
Сырымбет считается крупнейшим неосвоенным месторождением олова в Центральной Азии и содержит более 70% всех оловянных запасов Казахстана. Объявлено о том, что после выхода на проектную мощность рудник будет поставлять на мировой рынок 6 тыс. тонн олова и 4 тыс. тонн меди в концентратах в год.
Первый металл появится, согласно планам, в 2029 году, предприятие обеспечит работой более 800 человек. Объём инвестиций — 468 млн долларов (которые возьмут в кредит).
Он рассчитан на 10 лет эксплуатации, запасы по JORC — 24,2 млн тонн руды, содержащей 101 тыс. тонн олова. В компании Solidcore при этом отмечают, что в скором времени рассчитывают на прирост запасов. Основной потенциал связан с изучением прилегающих участков. В официальных материалах Solidcore указано, что Северо-Восточная, Юго-Западная зоны и зона Сарыбулак обладают значительным потенциалом для расширения минерально-сырьевой базы.
Геологоразведочные работы планируется начать в 2027 году. На 2027–2028 годы запланирована первоначальная программа бурения объёмом 10 км. Ожидается, что оценка минеральных ресурсов по этим участкам будет завершена в 2029 году.
В последние годы в России увеличивается собственная добыча олова — силами компаний «Русолово» (входит в ПАО «Селигдар») и «Янолово».
«Янолово» в нынешнем году планирует добыть 1300 тонн, а в качестве среднесрочной цели к 2030 году хочет поднять добычу до 3000 тонн в год.
«Русолово» планирует произвести в 2026 году 4000 тонн олова в концентрате, что на 14% больше по сравнению с 3500 тоннами в 2025 году и станет рекордным показателем для современной России. А к 2030-му компания намерена вдвое увеличить объём производства.
В среднесрочной перспективе «Русолово» рассматривает начало добычи металла на месторождении Пыркакайские штокверки, что дополнительно может принести до 14 тысяч тонн олова в год.
В последние годы в России увеличивается собственная добыча олова.
В Якутии, кроме того, руководство региона озвучивало планы создания кластера по цветным металлам, который бы включал в себя добычу на месторождении Депутатское и возрождение Депутатского ГОКа. Можно ли рассматривать казахстанцев в качестве конкурентов для этих планов?
Руководитель Исследовательской группы «Инфомайн» Игорь Петров полагает, что прямыми конкурентами россиянам их считать нельзя. Дело в том, что Сырымбете ориентирован на добычу и обогащение руды с получением концентрата, который затем будет экспортироваться или перерабатываться на других предприятиях. Строительство металлургического завода для получения чистого олова в рамках этого проекта не предусмотрено. Более того, скорее всего часть концентрата с Сырымбета поедет в Россию на переработку — на Новосибирский оловянный комбинат (тем более, это и по логистике для предприятия на севере Казахстана достаточно удобно).
А вот «Селигдар» строит завод по выпуску чистого металла и экспортировать будет в первую очередь именно его. Речь идёт об Амурском металлургическом комбинате (АМК) в Хабаровском крае, который станет предприятием полного цикла по производству металлического олова. В июне 2026 года было объявлено о непосредственном начале строительства. Ввод комбината в эксплуатацию намечен на четвёртый квартал 2028 года. В дальнейшем это производство может быть масштабировано — его поэтапное расширение заложено в стратегии развития «Селигдара».
Вопрос в другом — в масштабах мирового спроса, который не менее актуален и для казахстанского проекта, тем более что в последние несколько десятилетий мировая цена на олово демонстрировала значительную волатильность.
Даже в последние годы цена падала до диапазона 17 000 – 18 000 долларов США за тонну (в конце 2022 года), а в марте 2020 года, в период пандемии, был зафиксирован минимальный уровень за последнее десятилетие — около 13 175 долларов США за тонну. Что касается текущего уровня, то по состоянию на начало ноября 2026 года цена на олово на LME колебалась в диапазоне примерно 46 000 – 46 500 долларов США за тонну. То есть изменение может быть больше, чем в два раза.
Однако же большинство мировых экспертов склоняются к тому, что, несмотря на временные колебания конъюнктуры, дефицит олова на рынке будет толкать цену на этот металл вверх.
На сегодня существуют различные оценки потребления олова в мире (в зависимости от методики подсчёта). Приблизительно оно составляет 370–380 тысяч тонн в год. Учитывая перманентные проблемы с добычей в Мьянме и Демократической республике Конго, где идут вооружённые столкновения военизированных группировок, и ограничения на экспорт, время от времени вводимые правительством Индонезии (для борьбы с теневой добычей), обеспечить даже этот объём поставок на рынок не так уж легко.
На начало ноября 2026 года цена на олово на LME колебалась в диапазоне примерно 46 000 – 46 500 долларов США за тонну.
А потребность в данном металле может ещё возрасти. Есть несколько факторов, толкающих потребление и, как следствие, мировые цены на олово вверх.
Во-первых, развитие искусственного интеллекта. Олово необходимо для строительства дата-центров. Ожидается, что к 2030 году потребление олова только в цепочке искусственного интеллекта удвоится по сравнению с 2026 годом и достигнет 22 800 тонн. Один сервер для ИИ потребляет в 5–10 раз больше олова, чем обычный, из-за более сложных печатных плат и передовых технологий упаковки.
Во-вторых, продолжающийся энергопереход. В частности, это касается фотовольтаики: олово используется в паяльных лентах для солнечных панелей, хотя вклад этого сектора в общий спрос относительно невелик (около 7%).
В-третьих, рост доли использования электротранспорта и гибридных автомобилей. Каждый электромобиль содержит 4 кг олова — это в 3 раза больше, чем в традиционном автомобиле на бензине, за счёт батарейных систем управления, контроллеров двигателя и электронных модулей для автономного вождения.
По мере роста мировых продаж электромобилей это создаёт стабильный дополнительный спрос.
Ну и наконец, в ряде стран мира начинается бурное развитие военно-промышленного комплекса (а в этом секторе никто торговаться по цене не будет — сколько надо, столько и купят по любой цене).
Есть западные оценки, что в каждом FPV-дроне содержится до 20 г олова, а в более крупных аппаратах — в 2-3 раза больше. Вроде бы немного, только клепать их будут миллионами... Показательный факт: в 2024 году именно Министерство войны США выделило 19 млн долларов компании Nathan Trotter на создание первого в стране комплекса по выплавке, рафинированию и переработке олова.
Авторитетная отраслевая организация Международная ассоциация олова (ITA) прогнозирует: в период с 2026 по 2035 год мировой спрос на олово вырастет на 22%, в то время как предложение рафинированного олова в ближайшее десятилетие увеличится лишь на 16%. Таким образом, если только мир не свалится в рецессию, на глобальном рынке и для казахстанского, и для российского олова найдётся место.
Алексей Василивецкий
