Международная выставка и форум производителей кабельно-проводниковой продукции Cabex-2026 прошли на днях в Москве. Для кабельной промышленности важен вопрос сырья, включая в первую очередь цветные металлы. На форуме отмечалось, что в обозримой перспективе использование вторичного металла в отрасли сравняется с первичным.
С подробным докладом на этот счёт выступил директор Ассоциации НСРО «Руслом.Ком» Виктор Ковшевный, с тезисами которого мы решили ознакомить читателей.
В мире продолжается энергопереход, реализуется новая энергетическая стратегия, строятся новые мощности. Однако же в последние годы его темпы заметно замедлились. С чем это связано? Как выяснилось, главным тормозом стало состояние электросетей, он, так сказать, запутался в проводах.
По данным Виктора Ковшевного, мы в последние годы наблюдаем резкий рост инвестиций в генерацию при стагнировании инвестиций в сетевое хозяйство. В результате порядка 3 тысяч ГВт мощности возобновляемой электроэнергетики по всему миру ожидают сейчас подключения к сетям — и никак не могут этого дождаться. Чтобы выйти из стагнации, необходимо к 2040 году проложить беспрецедентные 80 млн километров электросетей!
Это потребует как минимум удвоения нынешнего объёма инвестиций по сравнению с текущим уровнем — уже к 2030 году капитальные затраты в электросети в мире должны превысить 600 млрд долларов.
«Решение этой задачи приведёт к росту потребления меди, алюминия и электротехнической стали, которая необходима для силовой архитектуры и трансформаторов. Я не думаю, что медь и алюминий стоит рассматривать в качестве альтернативы друг другу: потребление и того, и другого металла будет увеличиваться в своих сегментах (медь выступает как «металл качества» и алюминий — как «металл масштаба и низкоуглеродной переработки»). Сейчас не стоит вопрос о том, какой металл лучше проводит ток — он заключается в том, какой из них способен обеспечить необходимый масштаб и доступность электрификации.
Как я уже сказал, на фоне растущего дефицита трансформаторов, который достиг уже 75%, мы будем наблюдать увеличение потребности в трансформаторной стали. Наконец, самый быстрый относительный рост покажут сверхпроводники, изготовленные с использованием редких металлов, хотя они, разумеется, не смогут заменить массовую проводную продукцию. Кроме того, в узких технологических нишах в кабельной отрасли будут по-прежнему использоваться золото и серебро», — сообщил на форуме Виктор Ковшевный.
Директор Ассоциации НСРО «Руслом.Ком» Виктор Ковшевный.
Но наблюдаемый рост потребления кабелей связан не только с электросетями — не стоит забывать и о таких растущих сегментах, как строительство Центров обработки данных (для ЦОДов кабели также необходимы) и увеличении выпуска различных видов электромобилей.
При этом возникающий дефицит металла в мире невозможно закрыть только ростом добычи из руды. Например, по меди из-за снижения содержаний на открытых месторождениях первичная добыча сможет удовлетворить спрос в 2035 только с 30% дефицитом. К тому же из-за дефицита медь может сильно подорожать. Каков может быть выход? Использовать вторичный металл. И в этом плане у ломопереработчиков нашей страны тоже возникают хорошие перспективы.
Хотя сегодня на фоне обвального снижения ломосбора в РФ это очень трудно реализовать, так как лом цветных металлов обычно собирают вместе с ломом чёрных металлов, потому что последний выполняет роль «якорного продукта».
Многие компании открывали у себя направление чёрного лома только для того, чтобы увеличить ломосбор цветных металлов. В 2025 году ломосбор чёрных металлов упал до 16,5 млн т с уровня 30,1 млн т в 2021 году.
За падением чёрных металлов последовало резкое падение ломосбора цветных металлов, из-за чего мощности алюминиевых заводов, работающих на ломах. К сожалению, негативная тенденция в 2026 году продолжилась, за первые два месяца 2026 года падение ломосбора чёрных металлов составило почти 40% уже к 2025 году. Проблема в сборе цветного лома является ключевой. Однако, тут есть и вторая серьёзная проблема — обеспечение качества вторичного металла по химсоставу, по чистоте. Потребуется тщательная сортировка входящего лома и глубокий входной контроль.
«Переработка перестаёт быть вспомогательным сектором при утилизации отходов и превращается в первичную фабрику критических сплавов. От энергоперехода в ближайшие четверть века в первую очередь выиграет не тот, у кого просто есть доступ к месторождениям, а тот, кто сможет поставить необходимый материал в нужном качестве и в нужный срок», — отметил Виктор Ковшевный.
Что требуется от российских ломозаготовителей, чтобы вписаться в этот общемировой тренд? Им придётся внедрять у себя жёсткую специализацию, учитывающую разные требования к сортировке и рафинированию — да ещё и с учётом запросов конкретных потребителей.
Ломопереработка в нашей стране должна переходить от массовой заготовки к качественному производству меди и алюминия, то есть переходить в итоге к «высокочистой» металлургии.
Только так на международных рынках можно получить премию к цене, чтобы не «бодаться» с другими поставщиками в массовых сегментах. Сегодня ломосбор по алюминию в России составляет 350 тысяч тонн в год, по меди 260 тысяч тонн, что в разы меньше ломообразования — для роста сохраняется значительный простор.
Но это требует серьёзных инвестиций для создания современных технологических хабов в этой области, поскольку на каждом предприятии по сбору лома такие мощности ставить нерентабельно.
В частности, сегодня сортировка лома цветных металлов в основном осуществляется визуально, «на глазок», даже если это электронный глаз специализированного комплекса: в 100% он будет ручным аппаратом c разной степенью точности, поэтому говорить о массовом применении невозможно, хотя некоторые компании и стараются определять состав каждой металлической части в большой куче лома цветных металлов.
Сегодня сортировка лома цветных металлов в основном осуществляется визуально, «на глазок», даже если это электронный глаз специализированного комплекса.
При этом лом может быть разных категорий — от простых с однородными фракциями (чистый кабельный лом, катанка) до достаточно сложных (латунь и бронза, сложные сплавы алюминия, электронный лом и прочее). Сложный лом без отсутствия должной сортировки реализуется с большим дисконтом.
Одна из главных проблем здесь, при отсутствии нормальной сортировки в ломе чёрных металлов: медь безвозвратно попадает в сталь, ухудшая её свойства — это называется «нефункциональный рециклинг». Между тем, в современном мире давно разработаны технологии высокоточной сортировки. Они и должны быть внедрены в новых хабах так же, как и современные технологии сепарации. Хабам необходимы и собственные аналитические лаборатории.
Именно создание сети подобных хабов откроет нашим ломопереработчикам доступ на премиальные рынки, позволит им сократить потери и серьёзно снизит дисконты на их продукцию, в конечном счёте значительно приблизит цену аккумулируемого ими вторсырья к стоимости первичного металла. Иными словами, инвестиции должны осуществляться не в массу, а в качество, чтобы иметь технологическую возможность превратить лом в ценный промышленный продукт.
Для кабельно-проводниковой отрасли это будет означать гарантированный доступ к чистому, предсказуемому и сертифицированному сырью без критичных примесей. И, естественно, появление подобных хабов увеличит экспортные возможности страны.
Этих хабов, по мнению Виктора Ковшевного, должно быть не один и не два на всю страну. Стоит подумать о децентрализованной структуре со многими элементами, что отвечает реалиям России. Очевидно, что среди новых высокотехнологичных кластеров должны быть Центральный, Северо-Западный, Уральский, Поволжский, Южный. Вопрос с Сибирью и Дальним Востоком — это более далёкая перспектива.
Сколько средств нужно для их создания? Специалисты «Руслом.Ком» рассчитали два сценария. Один предусматривает максимальное применение специальных сенсоров ко всему объёму лома и требует инвестиций в размере 80–140 млн долларов (до 80 млн для алюминия и до 60 для медного лома) и 50–95 млн долларов при фокусе только на сортировке сложных потоков лома. В целом — ничего запредельного, несопоставимо с проектом Ангаро-Енисейского кластера РЗМ, например, на который предлагают потратить порядка 10 млрд долларов.
Но проблема в том, что у самой отрасли в настоящее время таких свободных денег нет (несмотря на то, что в прошлом году цена на вторичный цветмет, направляемый на экспорт, существенно выросла). В действующей «Стратегии развития металлургии до 2030 года» такая задача тоже, к сожалению, не ставится. Но это требование времени. И задач эту придётся рано или поздно нашим ломопереработчикам решать — если они хотят сохранить конкурентоспособность как на внешнем, так и на внутрироссийском рынке.
У рынка российского металлолома есть несколько векторов для развития.
Отдельно Виктор Ковшевный затронул тему нового закона о продлении агентского НДС на рынке меди, который вступил в силу с 1 июля 2025 года. На текущий момент, закон не дал того эффекта, который от него ожидали многие участники рынка. ФНС, совместно с отраслевым сообществом проводит мониторинг состояния отрасли и собирает обратную связь по необходимым доработкам к закону, которые крайне необходимы, иначе современным заводам, использующим лом меди в качестве сырья, будет очень сложно оставаться в конкурентном поле, простыми словами — безубыточными.
В целом, у рынка вторсырья в мире хорошие перспективы. В период с 2033 по 2040 год производство алюминия из лома сравняется с производством из первичного сырья. Для меди этот срок наступит позже 2050 года, ближе к 2060, что связано с более длинными циклами эксплуатации. Создание нового рудника по меди требует 18 лет от идеи до первой продукции. Это очень долго, металлы нужны сейчас.
Поэтому в ближайшее время, наравне с развитием рынка лома и с ростом цен на алюминий и медь будет развиваться переработка отвалов и хвостов от первичного сырья. Здесь технологии тоже шагнули вперёд, и теперь экономически целесообразно перерабатывать даже то, что переработали раньше, лет 10–20 назад, потому что тогда не было таких возможностей. Скорее всего, здесь Россия будет идти в партнёрстве с Китаем, который заинтересован сразу потреблять произведённую продукцию.
Алексей Василивецкий
