На днях правительство России утвердило Стратегию социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа до 2030 года с прогнозом до 2036 года. Этот документ пришёл на смену аналогичной Стратегии на 2009–2025 годы. В Стратегии есть немало позитивных планов, но есть и то, с чем хочется поспорить.
В первую очередь интересно, кто же положения документа будет реализовывать на практике? Удастся ли найти для этого кадры? Согласно данным Восточного центра государственного планирования, численность жителей ДФО непрерывно сокращается, и по сравнению с 2009 годом убыль составила 543 тыс. человек, то есть за период действия предыдущей Стратегии регион покинуло полмиллиона жителей.
Правда, демографы уточняют, что это «в сопоставимых границах». В ноябре 2018 года в состав ДФО были включены два новых региона: Республика Бурятия и Забайкальский край. Это привело к формальному скачку численности населения, так как к округу добавилось около 2 миллионов. С учётом этих приобретений, количество жителей ДФО на 1 января 2025 года составляет 7,86 млн человек.
В Стратегии-2030 приведены два прогнозных сценария: целевой и инерционный. В инерционном предполагается, что количество жителей округа немного сократится — до 7,67 млн. В целевом... останется на нынешнем уровне! Несмотря на «планов громадьё».
Интересно, что авторы утверждённого документа в качестве положительного момента видят урбанизацию региона. Отмечено, что население ДФО «концентрируется в агломерациях — ключевых зонах экономического роста, где фиксируется рост объёмов ввода жилья (на 66 процентов в 2025 году к уровню 2013 года, что обеспечило 1 место по темпам роста среди федеральных округов) и повышение уровня комфортности среды для жизни (индекс качества городской среды вырос с 145 баллов в 2018 году до 198 баллов в 2024 году)».
Насколько это на самом деле должно радовать? Не идёт ли речь о вымирании посёлков и деревень на и без того неплотно заселённых пространствах?
Притока населения на Дальнем Востоке мы не наблюдаем, хотя тут есть, где работать хотя бы.
Впрочем, процесс этот вряд ли возможно повернуть вспять.
«Агломерации выгоднее с точки зрения экономики, их проще обеспечивать, там больше возможностей для культурного развития. С этим процессом бороться, наверное, не получится. Об этом писали даже советские учёные ещё в семидесятые годы: выгоднее человека содержать в более крупном городе, потому что там можно получить эффект масштаба, создать больше, в том числе, культурных и социальных объектов и учреждений.
В крупном городе может быть и бассейн, и другие объекты, делающие жизнь комфортнее, а в маленьком городе будет только гостиница «Уют» и кафе «Сказка». Так что данный процесс, позитивный или нет, неизбежен», — рассказала «Про Металлу» Надежда Замятина, директор центра арктической и северной урбанистики Высшей школы урбанистики имени А.А. Высоковского ФГРР НИУ ВШЭ.
Однако же дело не только в количестве жителей, а ещё и в качестве населения, в уровне его квалификации.
Как отметил в интервью «Про Металлу» ведущий научный сотрудник Института финансовой и промышленной политики Финансового университета при Правительстве РФ Сергей Побываев, Стратегия декларирует необходимость развития высоких переделов и хайтека в регионе, однако это требует не просто работников, но специалистов соответствующего высокого уровня. Без таких кадров документ превратится лишь в набор добрых пожеланий, оторванных от практики.
«Не стоит ждать, что этот дефицит будет покрыт за счёт внешней миграции, что приедут северокорейцы и всё построят. Специалистов мало и в Корее, и Киму они нужнее самому. Это не лесорубы или строители, которых легко отпускают на заработки», — отметил Побываев. Между тем, в стратегии довольно расплывчато написано, как же этот вопрос предлагают решать.
Отдельным вопросом выделена энергетика, ещё один потенциальный ограничитель роста, но и этот раздел страдает расплывчатостью. Между тем, по мере освоения новых месторождений и реализации промышленных проектов ДФО становится всё более энергодефицитным регионом (как следствие, Китай прекратил закупку в регионе электроэнергии, так как она стала слишком дорогой). Оперативно изменить ситуацию могло бы строительство атомных электростанций, но в документе слова АЭС и Росатом не упоминаются ни разу, что вызывает как минимум удивление.
Жилье на Дальнем Востоке действительно строится, но насколько оно по карману тем, кто хочет юда переехать?
Зато много внимания уделено развитию в ДФО «креативных индустрий» и туризма. Однако же вряд ли туризм из густонаселённой европейской части России на Дальний Восток в ближайшие годы станет массовым. Оно, конечно, интересно посмотреть вулканы Камчатки, но если стоимость тура из Москвы с учётом авиабилетов в 3 раза превосходит стоимость поездки в Турцию, поневоле задумаешься...
«Не знаю про потенциал местной креативной индустрии, а вот туризм в ДФО — это перспективно, при условии, что он будет ориентирован на китайцев. Может быть, они поедут, но при условии, что будут построены современные отели и организован качественный сервис, а это недёшево», — отмечает Сергей Побываев.
Раздел документа про развитие транспорта на фоне торможения реализации третьего этапа развития восточного полигона РЖД в связи с сокращением финансирования не очень впечатляет.
В то же время как о чём-то само собой разумеющемся в документе говорится о необходимости увеличения добычи в регионе полезных ископаемых, включая руды металлов. При этом также ставится задача увеличения глубины переработки, но кто и за счёт каких средств задачу решит — не очень понятно.
В любом случае авторы Стратегии ожидают «старт нового инвестиционно-технологический цикла за счёт наращивания добычи и переработки полезных ископаемых, расширения экономики глубокого передела, развития новых технологий».
Относительно перспектив металлургии в Стратегии отмечается, что необходимо «создание условий для локализации металлургических и металлообрабатывающих производств, ориентированных на переработку местных руд и концентратов (олово, медь, редкие металлы) в конечную продукцию (катоды, прокат, сплавы)» — без конкретизации, которая была бы совсем не лишней.
В документе несколько раз упоминается необходимость развития судостроения, которое является крупным металлопотребителем. Но судостроение опять же требует кадров. «Я полагаю, очень перспективным для региона является вылов морских биоресурсов. Но это — потребность в спутниковом обеспечении, в кораблях, экипажах. Люди — главный ограничитель роста», — отмечает Сергей Побываев.
Железнодорожное сообщение на Дальнем Востоке развивается. но пока оставляет желать лучшего.
В самых общих словах, на наш взгляд, прописаны планы для конкретных регионов, входящих в ДФО (а жаль). Понятно, что такая стратегия — это не решения двадцать какого-то съезда КПСС, где всё расписывалось очень подробно и где развитие рассматривалось в рамках «территориально-производственных комплексов». Но всё же...
Отдельный вопрос — инвестиционная составляющая. В тексте документа несколько раз упоминаются некие иностранные инвесторы, для которых в ДФО создана благоприятная среда. Но откуда они появятся, и, что ещё более важно, станут ли они вкладываться не только в добычу сырьевых ресурсов, но в создание той самой «высокотехнологичной и диверсифицированной» экономики? Несколько раз упоминается Китай в качестве возможного партнёра. А ему нужны эти инвестиции (в хайтек, потому что в наше сырьё он уже достаточно много вкладывает)?
Также можно поспорить о целесообразности выбора срока действия Стратегии. Почему именно 4 года, что за это время вообще можно успеть? Будет ли когда-нибудь у российского Дальнего Востока и Севера действительно перспективный реализуемый стратегический план хотя бы на несколько десятилетий вперёд?
Алексей Василивецкий
