В Москве 28 октября открывается третий форум «Россия-Африка». Своё участие подтвердили уже полсотни стран «Чёрного континента». Хотя, похоже, что «Чёрный континент» — это уже слишком затёртый штамп. Буквально накануне на одном из федеральных каналов Африку назвали уже «Золотым континентом». И не скажешь ведь, что это такой уважительный реверанс. В Африке много и непосредственно золота, и других подземных сокровищ, способных превращаться в золото.
В любом случае, хорошо, что и в нынешнее сложное время наша страна не забывает о сотрудничестве с континентом, который представляет собой крайне перспективный рынок. Но насколько эффективные инструменты мы применяем для того, чтобы укрепить связи с африканскими партнёрами?
Присутствие посланцев жаркой Африки в столице заметно невооружённым глазом. Накануне обозреватель «Про Металла» ехал в обычном московском трамвае и заметил, что на разных остановках в вагон зашли аж трое африканцев...
Саммит уже третий по счёту: первый состоялся в 2019 году в Сочи, второй в 2023 в Петербурге. Что же изменилось со времени последнего саммита?
Лучше всего об этом могли бы сказать цифры товарооборота. Например, с Индией (которая по численности населения вполне сопоставима с Африкой) всё понятно — в 2021 году объём товарооборота был 13 млрд долларов, в 2025-м — почти 70 млрд, рост в разы за несколько лет. Люди работают.
Про Африку этого сразу не скажешь, тем более что данные статистики сильно «гуляют». В 2024 году замглавы Минэкономразвития России Дмитрий Вольвач заявлял, что за предыдущий год товарооборот со всеми странами континента составлял 2,3 триллиона рублей, или порядка 28,2 млрд долларов по тогдашнему курсу.
С другой стороны, на ПМЭФ называли цифру в 24,5 млрд. Сейчас говорят о том, что в 2025-м этот показатель составил 27 млрд. И при этом в МИД РФ говорят о росте на 10,5%, а ТАСС цитирует слова Юрия Ушакова, помощника президента, о том, что с предыдущего саммита товарооборот вырос в... полтора раза.
Как бы то ни было, какая бы методика подсчёта ни применялась, очевидно: движение вперед есть, но взрывного роста экономического сотрудничества между Россией и странами Африки пока не случилось. А на некоторых направлениях активность даже сократилась: недавно власти Анголы вынудили компанию «Алроса» продать свою долю в алмазном руднике Катока.
Высокие гости из Африки, в частности, из Мали, уже прибыли в Москву.
Недавно мы затрагивали тему строительства в Мали литиевого рудника «Росатомом» и ставили вопрос: зачем? Учитывая крайнюю политическую нестабильность страны и полное отсутствие инфраструктуры? Впрочем, Александр Григорьев, заместитель генерального директора ИПЕМ сказал на эту тему так: «Это называется диверсификация, и это очень полезно».
Кстати, любопытно, что как раз накануне саммита в Москве появилась информация о том, что руководство Мали в ходе мероприятия рассчитывает обсудить с РФ «ускорение реализации проекта строительства атомной электростанции, развитие переработки полезных ископаемых и поставки российских товаров на льготных условиях».
Конечно, есть проблема в том, что на сегодня из 54 стран на континенте Россия может рассчитывать на стабильные экономические и политические отношения примерно с десятью. В некоторых случаях предстоит сложный выбор — разгорается вооружённый конфликт Эфиопии и Эритреи, мы потенциально могли бы сотрудничать с обеими странами, как тут выбрать?
Некоторые частные компании, не дожидаясь государственных решений, сами заходят на африканский рынок. Например, Wildberries (через объединённую компанию RWB) недавно зашла на рынок упомянутой Эфиопии и неплохо там себя чувствует.
В ноябре 2025 года RWB и EIH (Ethiopian Investment Holdings — крупнейший суверенный фонд Африки, управляющим активами на сумму более $150 млрд) подписали соглашение о сотрудничестве, которое предусматривает локализацию продуктов Wildberries, а также совместные инвестиции и технологические инициативы для развития e-commerce и инфраструктуры в Эфиопии.
Эта страна предоставила российскому маркетплейсу «зелёный коридор» для выхода на рынок, что обеспечивает доступ к критически важной логистической и цифровой инфраструктуре. Причём в первую очередь пока Wildberries вывозит оттуда товары от местных производителей: кофе, текстиль, кожаные изделия и аксессуары, натуральная косметика, предметы интерьера. О распространении в дюжине стран континента «Яндекс-Такси» мы уже писали. Однако же многие широкомасштабные проекты, в том числе те, которые обсуждались на прошлом саммите, так и остались «висеть в воздухе».
Один из ярких примеров — металлургический комбинат в Аджаокуте в Нигерии. Этот проект начали реализовывать ещё при СССР. Считается, что к 1994 году он был закончен на 98%. На тот момент были построены 40 из 43 цехов, включая три прокатных стана и собственную теплоэлектроцентраль. Но... развалился СССР, и объект так и не заработал. Хотя нигерийское руководство неоднократно выражало заинтересованность в его запуске.
Металлургический комбинат в Аджаокуте в Нигерии в 1994 году. Пока он так и не заработал.
В сентябре 2024 года в Москве был подписан меморандум о взаимопонимании, предусматривавший завершение строительства и последующую эксплуатацию Аджаокутского металлургического комбината, а также горнорудной компании NIOMCO (Национальной железорудной компании Нигерии).
Российскую сторону в проекте представляет консорциум во главе с «Тяжпромэкспортом» (входит в Ростех) — подрядчиком строительства комбината ещё в советские времена. В консорциум также входят электрометаллургическая компания «Новосталь-М» и нигерийская Proforce Manufacturing Limited. Однако же проект пока так и не реализован.
Вместе с тем, во второй половине 2026 года правительство Нигерии вело «продвинутые переговоры» с китайской компанией о возрождении сталелитейного комплекса и ожидало подписания соглашения до конца 2026 года.
Оценка необходимых инвестиций составляет от $1,5 до $2 млрд. Возможно, эта тема будет обсуждаться на полях открывающегося саммита.
«Судя по опубликованной программе, на предстоящем саммите заметно изменились акценты российско-африканского сотрудничества, — полагает африканист Виктор Васильев, автор телеграм-канала «Улыбаемся и машем». — Если на предыдущем форуме в 2023 году программа была сосредоточена на расширении политических и экономических связей, поиске рынков и обсуждении возможностей сотрудничества (скажем так, на общих вопросах), то в 2026 году значительно больше внимания уделяется созданию конкретных механизмов взаимодействия: финансовых, промышленных, транспортных, технологических и информационных.
Отмечу несколько значимых, на мой взгляд, изменений в программе 2026 года. На заявленной сессии «Экономика: от торговли к финансовой инфраструктуре» появились более предметные вопросы — как организовать расчёты вне долларовой системы, какие финансовые организации могут обеспечить проекты и как конкурировать с иностранными кредиторами?
Учтены региональные акценты: альянс государств Сахеля получил прямое представительство в экономической дискуссии. В программе 2026 года среди участников сессии «Экономическая кооперация России и Африки» значатся Балиби Серж Огюст Баяла, президент Конфедеративного банка инвестиций и развития Альянса государств Сахеля (АГС). В других сессиях заявлены представители Мали, Нигера и Буркина-Фасо, включая министра экономики и финансов Мали Алуссени Сану и министра промышленности Муссу Алассана Диалло.
Это позволяет говорить об институциональном присутствии Сахельского альянса в деловой программе, и особом внимании к региону с российской стороны.
На саммите будут обсуждать конкретные экономические проекты.
Военно-технологическая кооперация стала более конкретной. Этому будет посвящена сессия «Архитектура неделимого суверенитета: комплексные российские технологии в обеспечении стабильности стран Африки». В её описании прямо упоминаются беспилотники, спутниковые системы, защита критической инфраструктуры, противодействие технологиям «цветных революций», а также мониторинг контрабанды и террористических угроз. Предложение российских технологий безопасности стало более системным и связанным не только с обороной, но и с обеспечением устойчивой работы государственных институтов как таковых.
Усилилось присутствие конкретных российских компаний. В программе 2026 года можно проследить участие компаний в нескольких секторах одновременно: «Росатом» (ядерная энергетика, инфраструктура, международные технологические проекты), «Русал» (подготовка кадров для горнодобывающего и глинозёмного бизнеса), «ФосАгро» (удобрения, агротехнологии, восстановление земель), ПСБ (финансирование и технологическая кооперация), Сбербанк (умные города, цифровые решения, ИИ), КАМАЗ (промышленная кооперация), «Лаборатория Касперского» (цифровая инфраструктура, кибербезопасность).
Информационное сотрудничество приобретает более прикладной характер. Медиафорум проводился и в 2023 году. Уже тогда обсуждались суверенные СМИ, борьба с дезинформацией и противодействие западному информационному влиянию.
В 2026 году акценты смещены к конкретным механизмам: совместному производству контента, обмену медиаресурсами, подготовке журналистов и системам быстрого опровержения информации.
Таким образом, мы наблюдаем важную тенденцию, которая может закрепиться (а может и не осуществиться) в ближайшие годы на африканском треке. Речь идёт об институционализации сотрудничества. Финансовые институты, экспортные агентства, отраслевые корпорации и межгосударственные объединения представлены как участники общей системы российско-африканского взаимодействия.
Этому способствует и сосредоточение на определённых регионах. В частности, на Сахеле. На саммите отмечается широкая представленность Альянса государств Сахеля, африканских региональных объединений, министерств и информационных агентств Мали, Нигера, Буркина-Фасо», — считает Виктор Васильев.
Алексей Василивецкий
