Российские политики и экономисты любят иронизировать над «зелёным переходом». Наше издание также весьма критически относится к экологическим переборам. В них много лицемерия, плохо скрываемого протекционизма (например, европейский СВАМ), экономической неэффективности и прочего.
Но тем не менее Россия, где и в апреле может валить снег, должна будет участвовать и может стричь купоны с энергетического перехода, который происходит в более солнечных странах. Если с самими ветряками и панелями почти всё ясно, то теперь речь идёт о производстве массивных накопителей энергии, которые становятся перспективнейшим направлением для поставки металлов.
Буквально на днях LG Energy Solution объявила о поставке первой партии аккумуляторов для проекта системы накопления энергии Жарновец в Польше. Этот проект является одной из крупнейших систем накопления энергии в Европе с общей мощностью 262 МВт и ёмкостью хранения 981 МВт·ч. Он будет состоять из 204 контейнерных модулей весом около 45 тонн каждый.
45-тонный аккумулятор — это 45 тонн различных металлов. Данная величина даёт понять масштабы потребления новой отраслью.
Понятно, что солнечные панели в избытке производятся в Китае и скоро с избытком будут производиться в Индии. Но энергетические поля — это не только серебро в самих панелях. Это сотни тысяч тонн стального профиля, на которых устанавливаются панели, это миллионы километров медного провода, трансформаторы и прочее электрооборудование, линии электропередачи.
Очевидным примером растущего значения отрасли стала блокада Ормузского пролива. Она нанесла прямой и ощутимый внешний удар по структуре энергоснабжения Юго-Восточной Азии, густонаселённого региона с растущим энергопотреблением как в бытовой, так и в промышленной сфере. Причём то, что сегодня можно рассмотреть на примере ЮВА, скоро будет актуально и для африканских стран.
Понятно, что солнечные панели в избытке производятся в Китае и скоро с избытком будут производиться в Индии.
Солнечная энергетика (фотоэлектрические системы) становится основной альтернативой для снижения зависимости от скачков цен на ископаемое топливо. Однако структурное противоречие между ускоренным внедрением фотоэлектрических систем и укоренившимися моделями электроэнергетического рынка станет решающим фактором, определяющим темпы энергетического перехода в регионе.
Юго-Восточная Азия в своём балансе на 60 процентов зависит от импорта ближневосточной нефти. К началу 2026 года эскалация геополитического конфликта на Ближнем Востоке и вызванная ею блокировка поставок спровоцировали полномасштабные энергетический и инфляционный кризисы по всему региону.
Резкий рост мировых цен на нефть напрямую ударил по электроснабжению Филиппин, где более 1,2 млн домохозяйств, не подключённых к сети, столкнулись с веерными отключениями продолжительностью от 8 до 16 часов в сутки, а недостаточный резерв мощности энергосистемы перерос в полноценный энергетический кризис.
Рост розничных цен на дизельное топливо в Камбодже составил 84%, а цены на бензин выросли на 41,5%. Соседний Лаос пострадал не меньше: скачок стоимости импорта топлива на 99,7% за один месяц привёл к тому, что инфляция в Лаосе в марте достигла 9,7% — нового максимума за одиннадцать месяцев.
При экстремальном сценарии цен на нефть, например 150 долларов за баррель, себестоимость генерации в энергосистемах, преимущественно зависящих от дизельного топлива или мазута, может превысить 0,15–0,20 $/кВт·ч, учитывая доминирующую долю топливных затрат в общей структуре себестоимости тепловой генерации.
В то же время, по расчётам Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), средневзвешенная глобальная нормированная стоимость электроэнергии (LCOE) для наземных солнечных электростанций промышленного масштаба снизилась приблизительно до 0,043 $/кВт·ч. На фоне такого сопоставления затрат солнечная энергетика не только обеспечила себе значительное экономическое преимущество, но и дополнительно укрепила свои стратегические позиции в мировой энергетической системе.
В период с 1 по 17 марта 2026 года фактические дополнительные расходы ЕС на импорт ископаемого топлива за этот период составили 6,0 млрд евро (источник: SolarPower Europe). В рамках сравнительной модели, исключающей прирост генерации солнечных фотоэлектрических систем из энергосистемы, дополнительные расходы на импорт напрямую возросли бы до 7,9 млрд евро. Солнечная фотоэлектрическая генерация фактически компенсировала около 1,9 млрд евро дополнительных расходов ЕС на импорт ископаемого топлива.
Солнечная энергетика укрепила свои стратегические позиции в мировой энергетической системе.
При использовании ценовых ожиданий на природный газ на середину марта 2026 года в качестве базового уровня прогнозируется, что солнечная генерация ЕС в текущем году позволит сэкономить около 34,6 млрд евро.
В экстремальном сценарии удвоения цен на природный газ выгода от солнечной энергии пропорционально возрастает примерно до 67,5 млрд евро. Перспективные прогнозы указывают на то, что к 2030 году совокупная экономия от данного эффекта замещения может достичь 170 млрд евро. Данная эмпирическая логика в полной мере применима к рынкам Юго-Восточной Азии.
Сейчас лидеры по использованию солнечной энергии в ЮВА — это Вьетнам, Малайзия, Филиппины и Таиланд. Индонезия, Лаос, Камбоджа сильно отстают, хотя численность населения обеспечивает огромный рынок как для панелей, так и для систем накопления энергии.
Давление в сфере энергетической безопасности ускоряет корректировку региональной политики.
В этих условиях ряд стран пересмотрели в сторону повышения целевые показатели развития возобновляемой энергетики и посредством таких мер, как увеличение объёмов солнечных тендеров, совершенствование механизмов договоров купли-продажи электроэнергии и введение налоговых льгот, ускоряют структурную трансформацию своего энергобаланса и снижение зависимости от ископаемого топлива.
Правительство Филиппин недавно ускорило административное согласование 22 проектов в сфере возобновляемой энергетики, включая 12 ключевых солнечных проектов; центральная провинция Вьетнама Зялай недавно официально утвердила целевые инвестиционные проекты на общую сумму 190 млн долларов США; а Камбоджа с 1 апреля 2026 года официально ввела политику нулевых пошлин на солнечные системы, литиевые аккумуляторы и сопутствующее оборудование для возобновляемой энергетики с целью прямого стимулирования рыночного спроса за счёт снижения импортных затрат.
Но фактические темпы энергетического перехода в Юго-Восточной Азии фундаментально ограничены системными противоречиями между солнечной энергетикой и устоявшимися коммерческими моделями действующих национальных электроэнергетических систем.
Сейчас лидеры по использованию солнечной энергии в ЮВА — это Вьетнам, Малайзия, Филиппины и Таиланд.
Первое — эффект вытеснения существующих объёмов розничной выручки от продажи электроэнергии. Модель собственного потребления распределённой кровельной солнечной генерации коммерческих, промышленных и жилых объектов напрямую сокращает объём чистых закупок электроэнергии из общественной сети высокодоходными потребителями. Например, на Филиппинах резкий рост коммерческих и промышленных установок, обусловленный высокими розничными тарифами, уже снизил объёмы продаж и финансовые результаты как Национальной сетевой корпорации Филиппин (NGCP), так и нижестоящих распределительных компаний.
Второе. Пик выработки сетевых солнечных электростанций структурно совпадает с дневными периодами высокой нагрузки. Эта динамика фундаментально подрывает основу прибыльности действующих государственных энергокомпаний, в значительной степени зависящих от надбавок пикового ценообразования.
Третье. Выраженная прерывистость и изменчивость солнечной генерации вынуждает энергосистему дополнительно конфигурировать крупномасштабные пиковые мощности и объекты накопления энергии. В настоящее время эти значительные инвестиции во вспомогательные услуги и затраты на модернизацию гибкости сети практически полностью в одностороннем порядке несут государственные сетевые предприятия.
В отсутствие продуманных механизмов тарификации это финансовое бремя создаёт системный антистимул для сетевых операторов содействовать подключению солнечной генерации, усугубляя пассивную позицию сетевых структур в отношении продвижения интеграции солнечной энергетики в сеть.
Это относится не только к ЮВА, но и к Северной Америке и Европе. Таким образом вопрос накопления энергии продолжает оставаться ключевым, и пока он решается исключительно через мегааккумуляторы.
После кризиса в Иране солнечная фотоэнергетика вышла за рамки инструмента климатической защиты и утвердилась в качестве стратегического твёрдого актива для страховки от макроэкономических рисков и обеспечения национальной энергетической безопасности.
В ближайшие два-три года темпы реализации этих глубинных реформ электроэнергетического сектора станут наиболее значимым при государственной поддержке. Это продиктует рост спроса большой спектр металлов, используемых в инфраструктуре нового поколения.
Солнечная фотоэнергетика утвердилась в качестве стратегического твёрдого актива для страховки от макроэкономических рисков.
В заключение добавим, что эффект солнечной энергетики может быть непредсказуем. В Китае поля в несколько сот квадратных километров озеленили пустыню. Установленные на бесплодных территориях панели дали тень и площади для ночной конденсации влаги. Влага попала в почву и дала возможность расти траве. Трава выросла настолько высоко, что стала мешать генерации энергии.
Тогда китайцы запустили на поля фермеров с козами и баранами, чтобы те убрали траву. Эффект оживления пустыни усугубился. Помет животных удобрил почвы и теперь производство солнечной энергии мирно сосуществует с мясным производством. Случайный пример открыл рецепт, например, для борьбы с расширением Сахары. Но в основе всего — металлы.
Понятно, что Россия находится не просто на обочине, а за границами происходящего. Но для нас важно, что создаются новые рынки, которые не столь политически притязательны. Нормализация торговых отношений с Европой и США может занять десятилетия, если не столетия. В этой ситуации необходимо видеть новые рынки и новых потребителей российской продукции, которую, возможно, только предстоит произвести.
Сергей Дмитриев
по материалам зарубежных СМИ
