Накануне на рынках произошёл крутой разворот: золото, серебро и криптовалюты ушли в серьёзный минус, тогда как доллар, напротив, начал интенсивно укрепляться. Инвесторы, которые в последнее время активно вкладывались в драгметаллы, получили не шок, но серьёзный повод призадуматься. Куда теперь качнется маятник? Отыграют ли цены назад, или падение продолжится?
Многие аналитики считают, что триггером столь мощного витка ценового ралли стало заявление Дональда Трампа о кандидате на пост председателя Федеральной резервной системы США. Им стал Кевин Уорш — в случае утверждения Сенатом он может уже в мае 2026 года сменить Джерома Пауэлла и возглавить ФРС на четыре года.
Уорш — фигура для рынков не новая. В 2006–2011 годах он входил в Совет управляющих Федрезерва, консультировал Трампа по экономической политике и, по данным СМИ, в последние месяцы заметно сблизился с ним. Традиционно его относят к сторонникам жёсткой антиинфляционной линии, хотя в последнее время он всё активнее говорит о снижении ставок для поддержки экономического роста — ровно ту же логику продвигает и сам Трамп.
Рынки отреагировали мгновенно. После новости о выдвижении Уорша доллар начал укрепляться: пара евро/доллар с утра отошла от 1,1926 к 1,1910. На этом фоне инвесторы начали выходить из защитных активов.
Золото обвалилось на 8%, пробив отметку $5000 за унцию, серебро опустилось ниже $100. Еще не коллапс времён братьев Хант, но уже нечто похожее. А ведь еще на днях эксперты рассуждали о том, что уже ближе к лету золото может преодолеть фантастический потолок в 8000 долларов США за унцию, а инвесторы, особенно начинающие, пребывали в состоянии благостной эйфории.
Распродажа затронула весь рынок металлов: медь в Лондоне подешевела почти на 4% после того, как накануне впервые превысила $14 000 за тонну, показав максимальный внутридневной скачок с 2008 года.
Цены на золото упали внезапно и ощутимо. Надолго ли?
Под давлением оказались и криптовалюты. Биткоин просел с $85 тыс. ниже $81 тыс. за монету, Ethereum потерял более 7%, уйдя ниже уровня $2700.
На первый взгляд реакция выглядит парадоксальной: Уорш выступает за снижение ставок, что обычно должно ослаблять доллар. Однако рынок воспринимает его как «меньшее из зол».
Инвесторы опасались, что Трамп поставит во главе ФРС откровенного популиста, тогда как Уорша считают фигурой более предсказуемой и склонной к сдержанной политике. Кроме того, его умение находить общий язык с Трампом снижает риск открытых конфликтов между Белым домом и Федрезервом, которые могли бы расшатать рынки.
При этом история с долларом выходит далеко за рамки одного назначения. Длительное ослабление американской валюты всё чаще воспринимается как системный риск и запускает эффект самораскручивающейся спирали.
Чем слабее доллар, тем активнее государства и корпорации ищут способы снизить зависимость от него. Этот сдвиг заметен даже среди ближайших союзников США.
Показательный пример — Германия. Новый канцлер Фридрих Мерц прямо заявил, что слабый доллар превращается в бремя для немецкого экспорта и усиливает давление на экономику, ориентированную на внешние рынки.
На этом фоне в Берлине всё активнее обсуждают ускоренное внедрение цифрового евро как инструмента снижения долларовой зависимости — несмотря на заявления Дональда Трампа о том, что с американской валютой «всё в порядке».
Трамп снова сделал яркий ход.
Что же касается возможного снижения ставок ФРС, рынок не ждёт его раньше лета — уже после потенциального вступления Уорша в должность. Поэтому в ближайшие месяцы серьёзного давления на доллар с этой стороны инвесторы не закладывают.
Говоря о выдвижении Кевина Уорша на пост главы ФРС, аналитики отмечают, что это не столько кадровое решение, сколько очередной ход Дональда Трампа в системном противостоянии с глобалистской элитой.
Логика его действий опирается на два фактора: борьбу с глобалистами и сдерживание Китая. Отсюда — демонстративное охлаждение отношений с ЕС и НАТО как ключевыми элементами глобалистской конструкции, имиджевые удары по союзникам (включая риторику об аннексии Гренландии) и отказ следовать их внешнеполитической линии, в том числе попытки искать компромиссы с Россией по украинскому направлению.
Внутренний контур для Трампа не менее важен. Федеральная резервная система — ядро американской финансовой модели. Контроль над ФРС означает влияние на стоимость денег, инфляцию и долговую устойчивость.
Давление президента на регулятор и попытка смены его главы — редкий для США случай. Со времён Рузвельта ни одному президенту не удавалось подчинить ФРС политической воле Белого дома; попытка Кеннеди, как известно, закончилась трагически.
Если Трампу удастся встроить ФРС в собственную логику, можно говорить о закреплении трампизма как долгосрочного проекта, а не временного политического отклонения.
Последствия могут выйти за пределы США. Экономический национализм постепенно перестаёт быть маргинальным и на Западе. В Германии, Италии и Франции правые силы всё ближе к центру политической системы. В случае совпадения этих процессов с успехом Трампа прежняя модель глобализма — с доминированием наднациональных институтов и универсальных правил — рискует окончательно уйти в прошлое.
Ближайшая неделя покажет, как поведет себя рынок драгметаллов, но пока приходится констатировать, что фактор Трамп по-прежнему имеет весомое значение в масштабах мировой экономики.
Оксана Войцеховская
