Война в Персидском заливе в один момент резко привела к росту мировых цен на уголь: к нему снова вернулись вместо дорогого и дефицитного газа даже те страны, которые из-за своих «зелёных» программ успели отказаться от «грязного» энергоресурса.
Из-за атаки Трампа на Иран и перекрытия Ормузского пролива в марте мировые цены на энергетический уголь подскочили почти на 20 процентов, но уже в апреле уголь в среднем подешевел, до $74 за тонну. Эффект ближневосточного конфликта для угольного рынка оказался краткосрочным и, по сути, не изменил структурных факторов. При этом он показал, что в Европе и соседних странах уголь всё чаще выступает в роли страховочного варианта из-за нестабильности на газовом рынке.
Стоимость энергетического угля повысилась из-за того, что часть стран Европы, Юго-Восточной Азии, Южная Корея и Япония, страхуясь от риска перебоев в поставках СПГ и из-за роста цен на газ, увеличили нагрузку на угольные ТЭС.
К примеру, Япония на уровне правительства с апреля разрешила использовать больше угольных электростанций для того, чтобы преодолеть энергетический кризис. Правда, российским угольщикам от этого ни жарко и ни холодно: по данным Агентства природных ресурсов и энергетики Японии, почти 80% импорта угля идёт из Австралии и Индонезии. В то же время другие рынки сбыта, например, Южная Корея, проявляют повышенный интерес. За первый квартал 2026 года отгрузки российского угля в эту страну выросли на 65% в годовом исчислении, достигнув 5,8 млн тонн. Есть ещё Турция, где экономика постепенно выходит из кризиса и где традиционно всегда есть спрос на отечественные энергоресурсы. В апреле ценовые индикаторы на российский уголь с учётом стоимости перевозки и страховки превышали 100 долларов за тонну, в то время как фактические контракты заключались в коридоре 96–98 долларов. Сокращение экспорта из ЮАР и Колумбии практически закрепило лидерство России на рынке Турции.
На данный момент угольные ТЭС покрывают примерно 70% потребностей Японии в электроэнергии
Но скоро свой угольный сезон откроет Индия, которая в последние годы активно закупается у России. Там пиковое потребление угля приходится на наиболее жаркие месяцы с мая по июнь, когда кондиционеры и охлаждающее оборудование включаются на полную мощность и потребность в электроэнергии резко возрастает.
Между тем, ситуация в российской угольной отрасли остаётся сложной. Росстат сообщил, что в январе-феврале добыча угля в России сократилась на 7,1%, составив 68,6 млн т. Заместитель главы Минэнерго Дмитрий Исламов заявил, что в текущем году при сохранении негативной конъюнктуры убыток может достичь 576 млрд руб., то есть увеличиться на 41%.
Напомним, что 30 апреля истёк срок действия одной из мер государственной поддержки угледобывающих предприятий, принятой около года назад, — отсрочки на уплату налога на добычу полезных ископаемых и страховых взносов.
В Минэнерго считают, что меры поддержки нужно продлить до конца года. Правда, насколько это возможно в условиях текущего дефицита бюджета — большой вопрос, ответ на который до сих пор не получен. Смогут ли в этом году российские угольщики выбраться из глубокого кризиса, «Про Металл» спросил у аналитиков отрасли.
Мнения экспертов
Дмитрий Баранов, ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент»:
Действительно, конфликт на Ближнем Востоке и связанные с этим перебои в поставках сжиженного природного газа (СПГ) вновь сделали уголь «страховым активом» мировой энергетики. Глобальные цены на энергетический уголь выросли, остановлено закрытие угольных ТЭС в мире, ряд стран увеличивают их загрузку, опасаясь дефицита газа, это создаёт дополнительный спрос на уголь.
Однако ситуация с отечественным углём остаётся непростой, во-первых, российские компании получают не полную рыночную цену, а цену минус дисконт, так как из-за внешних ограничений и логистических рисков скидка для покупателей из Азии сохраняется. Во-вторых, несмотря на рост цен, кризис в отечественной угольной отрасли никуда не делся: по итогам 2025 года зафиксирован убыток более 405 млрд рублей, кредиторская задолженность превысила 1,5 трлн рублей, убыточными являются более 68% предприятий, из них 20 уже остановили добычу.
В-третьих, проблемой для угледобычи является логистика: даже при высоких мировых ценах российский уголь часто продаётся в убыток из-за транспортных расходов, иногда стоимость доставки угля из Сибири в порт превышает стоимость самого ресурса.
Стоимость доставки угля из Кузбасса в дальневосточные порты достигает $40–70 за т — в ряде случаев это даже выше себестоимости добычи
Негативно на доставке угля сказываются и проблемы на Восточном полигоне, так как пропускная способность БАМа и Транссиба почти исчерпана, а увеличение поставок через южные порты сталкивается с рисками в Чёрном море и высокой стоимостью фрахта.
В-четвёртых, основные покупатели российского угля — Китай и Индия — слабо помогают отечественным угольщикам, они не увеличивают значительно его закупки, делая ставку на местный уголь, в результате ажиотажного спроса на российский ресурс нет.
Перспективы российского угля в 2026 году следующие: объём добычи может составить 432–437 млн тонн, объём экспорта может составить 197–208 млн тонн. Стоимость тонны отечественного угля во втором-третьем квартале 2026 года может составлять $78–87 за тонну из-за конфликта на Ближнем Востоке и сезонности, но с рисками уменьшения цены при его урегулировании или перепроизводстве угля.
В четвёртом квартале 2026 года стоимость тонны отечественного угля может составлять $75–85 за тонну. Суммируя, можно констатировать, что нынешняя ситуация хоть и даст угольщикам деньги, чтобы выплатить зарплаты и частично покрыть текущие расходы, но 2026 год отрасль закончит год с убытком (510–530 млрд рублей), положительная маржа в целом по сектору маловероятна, так что перспективы отрасли в этом году — это борьба за выживание, полное возрождение маловероятно.
Андрей Смирнов, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций»:
Мировые цены на энергетический уголь показывают умеренную динамику. Однако из-за крепкого рубля российские экспортные цены не показывают схожую амплитуду. Кроме того, рост цен обеспечен спекулятивным фактором — кризисом на Ближнем Востоке. Минфин объявил о возобновлении операции по покупке/продаже валюты и золота на внутреннем рынке в рамках бюджетного правила с мая. По нашему мнению, это приведёт к ослаблению рубля в связи с текущими высокими ценами на нефть и газ. Весной допускается возврат курса доллара США до 80 руб.
Тем не менее, это не позволит компенсировать накопленный негатив. Например, для инвестиционной привлекательности «Мечела» Р/Е компании должен находиться на уровне 3,5х. Такая оценка возможна либо при обесценении рубля до уровня свыше 100 руб. за доллар США, либо при росте цен на уголь более чем на 100%. Оба сценария на горизонте 12 месяцев мы считаем маловероятными.
Перспективы отрасли вполне прозрачны. Ранее министр энергетики РФ Сергей Цивилёв заявил: «К сожалению, часть угольных предприятий, которые неэффективны, которые не смогли выдержать это развитие [событий и кризис], скорее всего, будут поглощены другими».
Помимо прочего он пояснил, что компании из угольной отрасли могут исчерпать запасы, а их добыча стать экономически неэффективной. В такой ситуации принимается решение о ликвидации этих компаний. При этом министерство пока не планирует инициировать дополнительные меры поддержки угольной промышленности.
Снижение рентабельности, вызванное падением цен на уголь, ослаблением рубля, санкционными ограничениями, ростом дисконтов на экспорт, замедлением темпов роста металлургической отрасли и т.д. приводит к постепенному снижению объёмов добычи. По итогам I квартала текущего года добыча угля в России составила 105 млн тонн, это на 6,1% меньше в годовом выражении относительно аналогичного периода 2025 г. Это усугубляет финансовые результаты многих компаний в России, но кризис угольной отрасли один из самых глубоких.
Егор Петров
