Как российские металлурги смотрятся на фондовом рынке? Многие крупные холдинги сегодня на бирже даже не торгуются и не собираются проводить IPO. Что можно сказать о перспективах тех, которые представлены?
Об этом мы поговорили с Романом Коротковым, аналитиком, ведущим тг-канала Invest_Palych, который уже не один год отслеживает биржевые отчёты участников фондового рынка.
— Есть правило бизнеса вообще и работы на фондовом рынке в частности: покупай, когда дёшево, продавай, когда дорого. За последний год акции многих компаний горного и металлургического секторов здорово просели — не пора ли покупать их в расчёте на последующий взлёт?
— С этим правилом, конечно, нет смысла спорить, но весь вопрос в том, о каком временном горизонте планирования мы говорим. Если смотреть долгосрочно, то цены на некоторые активы уже неплохие. Однако кто сегодня может позволить себе купить акции металлургического холдинга и забыть о них на три года, например? Таких людей в России мало, если вообще они есть.
Сегодня принято мыслить масштабами нескольких месяцев, а не годами, горизонт сильно сузился.
Тем более, что снижение курсов акций горно-металлургической отрасли дна ещё не достигло. При этом аналитики, как показали последние события, не только не способны сегодня предсказать точно цены на различные металлы, но и не могут учесть вероятность прилёта «чёрных лебедей» типа налога на «сверхдоходы», пресловутый windfall tax.
А похоже, что отрасль с ним скоро столкнётся, причём именно наиболее рентабельные предприятия — с глубоко убыточных что возьмёшь? И этот налог серьёзно скорректирует прибыль горно-металлургических компаний и их способность выплачивать дивиденды по акциям.
В конце концов, у нас есть опыт 2009 и 2014 годов, когда акции металлургов резко падали, а потом происходила корректировка. Проблема в том, что мы пока не видим тут света в конце туннеля.
Роман Коротков, аналитик, ведущий тг-канала Invest_Palych.
— Давайте поговорим о конкретных компаниях. Вот «большая тройка» в чёрной металлургии: «Северсталь», ММК, НЛМК...
— У ММК большие проблемы, которые образовались во многом объективно. В «большой тройке» именно Магнитка в наибольшей степени ориентирована на внутренний спрос — наименее маржинальный, который сегодня в России к тому же быстро сжимается. Плюс к тому, это в основе своей довольно старое производство, построенное много лет назад. И наконец, у них есть специфическая проблема, связанная с почтенным возрастом основного акционера — ему уже под 80. Что будет в случае его ухода? Никто не знает. И это тоже влияет на политику биржевых инвесторов.
Над НЛМК висит перспектива ужесточения западных санкций, которые до поры поставлены на паузу. НЛМК продаёт на Запад слябы, заготовку — кто сейчас может сказать, как повлияет на его финансовые показатели перекрытие этого канала? У них «кубышка» накоплений большая, но хватит ли её? К тому же экспорту НЛМК мешает крепкий рубль.
Из названных вами наиболее прочные позиции у «Северстали». У них риски, на мой взгляд, наименьшие, а компания достаточно прозрачная. Они выходят из периода больших капитальных затрат на обновление производства, завершая программы реконструкции. На этот год «Северсталь» уже сокращает капексы на четверть.
Но, замечу, проблемы со сбытом есть у всей чёрной металлургии. В этом смысле очень показательна грустная история ГК «Самолёт», которая сейчас вынуждена заниматься самоканнибализацией, чтобы выжить, распродавая земельные участки и недостроенные проекты. Отвлекаясь от обсуждения их бизнес-модели, к которой есть вопросы, отметим: если застройщик номер один в России в такой ситуации оказался, чего ждать остальным строителям? А строительная отрасль — крупнейший потребитель металла... Недостроенное отрасль достроит, а когда пойдут новые проекты?
В чёрной металлургии ситуация сложнее, чем в цветной.
— Что по акциям «Мечела»?
— Это совсем уж печальная история. Просто видно, как из года в год, из квартала в квартал сжимается эта компания, сокращаются её активы. Откровенно говоря, я не вижу у неё будущего.
— А про трубников что скажете? Вот есть акции ТМК...
— Общеизвестно, что спрос на трубы в прошлом году резко упал: нет инвестиций в отрасль, добывающую углеводороды. Что касается конкретно ТМК, то, насколько я мог заметить, они закрыли 2024 год по финансовым показателям лучше, чем ожидалось — но во многом за счёт накопления кредиторской задолженности к концу года. Которая «вылезла», естественно, в 2025 году. Операционная прибыль её сжирается процентами по долгам. Не знаю, как они будут 2026 год закрывать. Возможно, проведут допэмиссию. Так что я не стал бы советовать вкладываться в их ценные бумаги сейчас.
— Акции «ВСМПО-Ависма» стоит брать?
— Трудно оценить, какая у них внутри ситуация. Каков запас прочности. Опубликованы данные, что в прошлом году у них в разы сократились продажи, упала чистая прибыль. Дорогой актив. При этом информационно очень закрытая структура, что они продают сейчас и кому вместо ушедшего «Боинга» — ничего не известно. Так что сложно судить.
Оценить объективно акции ВСМПО-Ависма сегодня трудно.
— Давайте поговорим о цветных металлах. У ГМК «Норильский никель» с мировой конъюнктурой как будто всё в порядке: и медь растёт в цене, и платиноиды, да и на собственно никель спрос большой...
— Это верно, но, как признаёт сама компания, качество руды на её основных месторождениях снижается, себестоимость растёт — а отдачи от инвестиций не видно. Долг ГМК не самый маленький... Они тоже как экспортёры страдают от укрепления рубля.
К тому же миноритарные акционеры компании понимают, что ГМК «правильным акционерам» может теперь выплатить дивиденды через дочерний «Быстринский ГОК» в Забайкалье. И, соответственно, уменьшить сумму выплат миноритариям самого ГМК. Опять же фактор предполагаемого windfall tax, который на «Норильский никель» могут распространить, а также и/или дополнительные экспортные пошлины, которые, в случае их принятия, сильно изменят экономику предприятия не в лучшую сторону.
— Про «Алроса» что скажете?
— Вот это ситуация, которую с полным правом можно назвать «идеальным штормом». В прошлом году она продала актив Катока в Анголе — дёшево продала, понятно, что под внешним давлением. Но, тем не менее, какие-то финансовые дыры закрыла. Но в нынешнем году этот ресурс исчерпан. В 2026-м возникла масса вызовов — Гохран сокращает закупки алмазов в госфонд, проблемы с себестоимостью добычи и экспортом, да ещё к тому же упали мировые цены на это сырье. Нет, особых перспектив у акций «Алроса» не вижу.
Ситуацию с "Алросой" можно назвать "идеальным штормом".
— Но с золотодобывающими-то компаниями при таких мировых ценах должно быть всё в порядке? У «Полюса», например...
— Им легче, но в прошлом году тот же «Полюс» добычу снижал (при росте выручки за счёт беспрецедентно высоких мировых цен). И в этом году роста добычи не будет — что прогнозируемо. Старые месторождения уже не способны на ту отдачу, которая была раньше. Да, у них впереди «Сухой Лог» — одно из крупнейших в мире месторождений золота. Но до начала его масштабной отработки ещё годы, в течение которых нужны серьёзные вложения в инфраструктуру, высокий уровень capex.
— А вот ПАО «Селигдар» собирается летом поставить на госбаланс запасы на крупном месторождении Кючус в Якутии. Это на курсе его ценных бумаг заметно отразится?
— Не думаю, что сильно скажется. Ну да, Кючус, удвоение запасов. А рядовому миноритарию сейчас что от этого? Добыча, по словам самой же компании, начнётся там года через три-четыре, да ещё надо время, чтобы выйти на проектный уровень добычи... А до того потребуются значительные инвестиции не только в сам ГОК, но и в инфраструктуру — транспортную, энергетическую, иную. Просто, как говорится, на хайпе котировки на нынешнем низком уровне фондового рынка эта новость вряд ли изменит.
Алексей Василивецкий
