Промышленность-2026: что такое «бережливость»?

Промышленность переживает период, когда рост обеспечивается уже не столько расширением мощностей, сколько точной настройкой процессов. Санкционное давление, нехватка высококвалифицированных кадров, удлинение логистических цепочек, высокая стоимость банковского кредитования оборотного капитала — всё это превращает операционную эффективность в главное условие выживания.

О том, как меняется понимание бережливого производства и почему сегодня оно ближе к философии управления, чем к простому набору инструментов для сокращения затрат, «Про Металл» поговорил с директором Института экономики и управления НИТУ МИСИС, д.э.н., к.филос.н., профессором кафедры экономики Алексеем Митенковым.

— «Бережливое производство» — термин не новый. Почему о нём снова говорят так активно?

— Потому что изменилась среда. Раньше бережливость воспринималась как способ «сэкономить». Сегодня — как способ сохранить устойчивость и обеспечить выживаемость. Технологии производства стали гораздо сложнее, цепочки поставок — менее предсказуемыми, а требования к качеству — существенно выше. В этих условиях выигрывает не тот, кто больше производит, а тот, кто быстрее адаптируется.

Бережливое производство — это, по сути, управляемость процессов в динамичной среде. Это способность видеть потери, устранять избыточные операции и выстраивать поток создания ценности без разрывов за счёт постоянного перепланирования процессов. Речь уже не столько о сокращении складов и передельных затрат, сколько об архитектуре всей операционной модели компании.

— Часто звучат цифры о росте производительности до 70%. Насколько это реалистично?

— Такие оценки действительно приводят крупные корпорации. Но важно понимать контекст. Речь идёт не о «волшебном» росте за месяц, а о системной трансформации всей системы управления: пересмотре модели организации процессов, продуманной цифровизации, работе с вовлечённостью персонала.

Если предприятие десятилетиями работало по инерции, потенциал оптимизации действительно может быть очень высоким. Но бережливость — это не разовая кампания, а постоянная перенастройка и адаптация к меняющимся условиям.

— Могли бы вы привести реальные примеры реализации стратегии «бережливости» в металлургии?

— Можно приводить сотни и тысячи таких примеров — именно они, в частности, лежат в основе практической части обучения.

В группе «Северсталь» с помощью инструмента картирования потока оптимизировали логистику на аглофабриках, а через инструмент «Фабрика идей» внедрили тысячи небольших улучшений, предложенных рабочими, что принесло миллиардный эффект.

На НЛМК инструментарий «быстрой переналадки» на прокатных станах сократил время замены валков на 30%, позволив выпускать на тысячи тонн продукции больше в месяц.

В группе «Евраз» путём внедрения системы всеобщего обслуживания оборудования рядовые операторы обучились базовой диагностике, что радикально снизило количество аварийных остановок печей и станов.

— В чём главная ошибка при внедрении таких подходов?

— Подмена стратегии инструментами. Компании начинают внедрять канбан-доски, проводить кайдзен-сессии, но не меняют саму логику управления предприятием. В результате инструменты есть, а эффекта нет.

Бережливое производство — это прежде всего культура. 

Это изменение модели поведения на рабочих местах: от станка до кабинета генерального директора. Это способность руководителя видеть процесс целиком — от технических решений до действий конкретного сотрудника в цехе. Здесь техника, экономика и управление сходятся в единый вектор движения.

— Какую роль в этом играет цифровизация?

— Огромную. Современные производственные системы невозможно представить без работы с данными. Принятие управленческих решений опирается именно на них. Хочешь управлять — измеряй.

Но цифровизация не заменяет само мышление, а лишь усиливает его. Если процесс изначально выстроен хаотично, автоматизация только ускорит хаос. Поэтому важно сочетание цифровых инструментов и системного понимания операционной логики.

— Меняется ли запрос со стороны рынка труда?

— Существенно. Раньше ценились узкие специалисты — технолог, экономист, менеджер по закупкам. Сегодня востребованы специалисты, которые видят взаимосвязи: понимают производственный процесс, могут оценить экономические последствия управленческого решения и при этом владеют современными инструментами изменений.

Это эксперты на стыке знаний — управленцы нового типа. И уровень их доходов подтверждает спрос: по данным HH.ru, позиции в сфере операционной эффективности относятся к высокооплачиваемым.

— Можно ли научить системному мышлению?

— Можно создать образовательную среду, в которой оно формируется. Это работа с реальными кейсами, анализ ошибок, проектная деятельность. Когда человек не просто слушает лекцию, а пробует внедрять изменения — пусть сначала в учебном, игровом формате, — мышление начинает перестраиваться.

Очень важно, чтобы обучение не было оторвано от практики. Связь с реальным сектором экономики позволяет избежать академической абстрактности. Например, у нашего института среди партнёров — промышленные предприятия Объединённой металлургической компании, экосистемы Сбербанка и «Альфа-Банка», предприятия группы «Сибур» и другие.

— Насколько сложно совмещать такое обучение с работой?

— Если программа изначально спроектирована для работающих специалистов, это вполне реально. Полный онлайн-формат обучения, дистанционные инструменты групповой работы, индивидуальная проектная работа на кейсе собственного бизнеса позволяют встроить обучение в профессиональную жизнь, а не выпадать из неё. Более того, совмещение даёт дополнительный эффект: многие начинают применять инструменты прямо в своей компании, превращая учебные проекты в реальные изменения.

— Кому сегодня особенно важно разбираться в операционной эффективности?

— Любому специалисту, который планирует работать в промышленности или крупном бизнесе, а не только экономистам. Производство — это всегда система, управление которой требует понимания её логики. Мы живём в эпоху, когда эффективность становится конкурентным преимуществом страны в целом. И здесь подготовка управленцев для реального сектора — стратегическая задача.

В НИТУ «МИСиС» этим вопросам посвящена программа специализированного высшего образования «Операционная эффективность и бережливое производство в промышленности», реализуемая в рамках пилотного проекта по переходу на новую систему высшего образования. На ней управленческие подходы рассматриваются именно в отраслевом контексте и через призму реальных проектов. Но в более широком смысле речь идёт о формировании новой управленческой культуры — той, что способна работать в условиях постоянных изменений.

Егор Петров