Вопрос цифровизации и импортозамещения ПО критически важен для горно-металлургической сферы. О том, как он идёт, «Про Металл» побеседовал с Денисом Танцоровым, директором по работе с горнорудными и металлургическими предприятиями ГК «Цифра».
— К каким последствиям для России привёл уход с нашего рынка иностранных вендоров?
— Нельзя однозначно сказать. Мир не белый и не чёрный, весь мир серый... Этот уход с нашего рынка иностранных вендоров стал структурным сдвигом для всего ИТ-ландшафта в промышленности. С одной стороны, открылось окно возможностей для российских разработчиков ПО.
С другой — были завышенные ожидания от российских разработок: их хотели видеть сразу на уровне многих западных аналогов. Если смотреть в моменте, то большинство критически сложных классов решений, например, горно-геологические системы, фактически не импортозамещаются, многие горные компании продолжают работать на существующих западных системах.
Помимо этого, их уход спровоцировал создание большого количества собственных разработок на предприятиях отрасли. Они начали инвестировать в собственные команды и прикладные решения. При этом возник побочный эффект: рынок коммерческих продуктов фактически перестал развиваться.
Создалась и другая тенденция — на рынок активно стали выходить китайские компании, которые в технике фактически полностью заместили ушедших игроков. Начинается их выход также и на рынок информационных решений.
Уход западных вендоров стал точкой роста для тех российских разработчиков, кто был готов инвестировать в продуктовую разработку и долгосрочную технологическую экспертизу. За последние годы «Цифра» направила значительные инвестиции в создание новых решений и вывела на рынок ряд прикладных продуктов, таких как советчики водителя карьерного самосвала, «Умный ковш», «Обзор 360», «Горный MES».
— К 1 января, согласно постановлению правительства, предприятия горно-металлургического сектора должны импортозаместить ПО на «значимых объектах критической информационной инфраструктуры». Это удалось?
— До 1 марта 2026 года многие компании могли сами себя категоризировать под КИИ и не попадать под них. То есть, не переходить на отечественные решения. Поэтому уровень импортозамещения достаточно низок на текущий момент. Однако в этом году вступают в силу изменения в законодательстве: теперь перечень объектов КИИ и сроки перехода на российское ПО определяются государством. По индустрии первыми начали импортозамещаться решения класса ERP.
В некоторых компаниях достаточно активно велась работа по импортозамещению АСУ ГТК и решений класса MES. При этом хочется отметить, что здесь предстоит ещё очень много работы. По моим ощущениям, основной пик импортозамещения в горно-металлургическом секторе ещё впереди — скорее всего, он придётся на 2027–2028 годы.
Директор по работе с горнорудными и металлургическими предприятиями ГК «Цифра» Денис Танцоров.
— Каково сейчас, по вашей оценке, состояние кибербезопасности на ключевых предприятиях ГМК? Внушает ли оно опасения?
— За последние два-три года тема кибербеза действительно вышла на первый план — и это не просто модный тренд. Роль служб информационной безопасности существенно усилилась: сегодня они отвечают не только за защиту технологических контуров, но и за устойчивость всего ИТ-ландшафта предприятия, включая офисные и корпоративные системы.
И эта сфера активно развивается в горно-металлургическом сегменте. Проблема в том, что каждая служба информационной безопасности разрабатывает и внедряет, по сути, свои правила и ограничения. То есть нет единой системы категоризации, контролирования по инфобезу. Это значит, что, например, мы, рыночная компания, каждый раз адаптируем свои решения под определённые требования каждой горно-металлургической компании.
— На «Неделе горняка» «Цифра» назвала роботизацию, единый производственный центр и цифровые двойники основными трендами цифровизации горной отрасли в стране на ближайшие годы. А что происходит в металлургии?
— Роботизация, развитие цифровых двойников и формирование единых производственных центров сегодня можно назвать перспективными направлениями для всего горно-металлургического комплекса. При этом ключевой особенностью металлургического сегмента остаётся тесная связь этих трендов с задачей импортозамещения.
Очень активно ведётся, особенно в крупных металлургических компаниях и холдингах, работа по переходу с импортных систем автоматизации, АСУ ТП, MES на российские системы.
Кроме того, они достаточно активно пытаются внедрять искусственный интеллект там, где это возможно.
Однако в этом году ожидается заметное сокращение ИТ-бюджетов, в том числе в металлургическом секторе, что во многом связано с общим снижением объёмов производства. На этом фоне тренд импортозамещения и активного внедрения новых цифровых решений в этом году сбавит обороты.
Скорость и объём внедрения новых информационных технологий снизится, а фокус компаний будет нацелен на поддержание существующей инфраструктуры, а не на её дальнейшее развитие.
В этом году ожидается заметное сокращение ИТ-бюджетов, в том числе в металлургическом секторе.
— Каковы сейчас основные препятствия для развития цифровизации горно-металлургического комплекса? Готовы ли компании отрасли к долгосрочным инвестициям в ПО?
— Во-первых, снижение бюджетов на развитие. Во-вторых, кадровый голод никуда не делся. В-третьих, различается уровень готовности горных предприятий к таким изменениям: в крупных компаниях он достаточно высокий, тогда как в средних и маленьких заметно ниже.
Зачастую компании просто не готовы к внедрению информационных технологий. Существует и системная проблема: все информационные системы формируют очень большой массив информации, с которым необходимо уметь обращаться, обрабатывать.
Аналитики производственных данных в ГМК — это, наверное, та дефицитная специальность, которая сейчас только-только начинает зарождаться.
Без такого специалиста невозможно корректно обработать эти данные и показать, как на них можно получить эффект. А без понятного эффекта сложно доказать менеджменту целесообразность внедрения подобных систем.
В результате получается такой замкнутый круг: менеджмент не выдаёт деньги, а без денег не развивается система. Разорвать его можно только за счёт специалистов, которые умеют интерпретировать данные, находить практические эффекты и объяснять их бизнесу. Тогда и инвестиции увеличатся, и будет больше доверия к информационным системам.
Если говорить об инвестициях, то раньше проект считался окупаемым, если возврат вложений происходил в течение 3 лет. Сейчас горизонт такого возврата очень сильно сузился. В основном выделяют деньги на системы, которые окупятся в срок примерно от полугода до года. Крупные сложные системы всегда имеют гораздо более длительный срок окупаемости. Поэтому компании сейчас готовы вкладываться в локальные системы, которые дают быструю отдачу, и будут вкладываться в крупные, только если этого потребует регулятор.
На этом фоне вновь обостряется и проблема «лоскутной автоматизации». Компании всё чаще комбинируют рыночные решения с собственными разработками, закрывая отдельные задачи точечными инструментами, что усложняет формирование целостной цифровой архитектуры.
В будущем это создаст эффект «лоскутного одеяла информационных решений», который, в свою очередь, приведёт к повышенным затратам на поддержание такого ландшафта в будущем. Такая история уже была примерно 15–20 лет назад и её долго и трудно преодолевали горные компании.
— Поделитесь опытом ГК «Цифра» в деле цифровизации предприятий металлургической отрасли?
— На одном металлургическом предприятии мы внедрили нашу платформу для управления производством ZIIoT вместе с Конструктором MES. Наши решения были внедрены на коксохимическом и на обогатительном производствах. То есть фактически одна платформа закрывает всю технологическую цепочку металлургического предприятия, включая горный передел.
На этом предприятии система позволила получить ощутимые экономические результаты в части экономии энергоресурсов, повышения скорости принятия решений по управлению технологическим процессом. Другой подобный проект был реализован с «Русалом». Там мы внедрили MES-систему на семи алюминиевых заводах компании. Этот проект удостоился премии IT Elements Award в 2025 как лучший проект года в сфере цифровизации промышленности.
ИИ постепенно проникает в горно-металлургическую отрасль.
— Сейчас предприятия ГМК перешли на массовое использование оборудования из КНР. А китайскими решениями в области цифровизации мы можем воспользоваться в такой же мере?
— Если объект попадает под КИИ, то информационная система должна быть из российского или евразийского реестра программного обеспечения. Ни в одном из них китайских решений на текущий момент нет. Но при этом есть горные компании, находящиеся под контролем китайского капитала, где, как правило, внедряются преимущественно китайские решения. В качестве примера можно привести компанию «Лунсин».
Если говорить по секторам, то на текущий момент, безусловно, есть попытки проникновения роботизированных решений для карьерной техники из Китая. Сегодня преимуществом российских решений является их нацеленность на повышение производительности. Пока что этого нет у решений китайских.
Но надо сказать и то, что китайские производители роботизированной техники имеют всестороннюю поддержку и субсидирование от правительства, чего нет у российских разработчиков. Очень бы хотелось, чтобы подобные механизмы, в том числе для расширения рынков сбыта на дружественные страны, появились и у нас.
— В России действуют госпрограммы поддержки перехода на отечественное ПО (субсидии Минпромторга и т.д.). Насколько эти меры эффективны, что можно предложить ещё?
— Действующие меры достаточно эффективны, потому что позволяют заказчикам существенно экономить на внедрении информационных систем, так как часть финансирования закрывается государством. У нас есть успешные проекты, реализованные по такой модели, где экономия для заказчика достигает чуть ли не половины стоимости. В ряде случаев это также позволяет внедрять более сложные и интеллектуальные решения при сопоставимых затратах.
Важно, чтобы подобные программы поддержки сохранялись и развивались дальше. При этом целесообразно ориентировать их на открытый рынок, стимулируя развитие коммерческих отечественных ИТ-решений.
Перспективным направлением могли бы стать меры поддержки, направленные на стимулирование внедрения инноваций через налоговые механизмы — например, налоговые льготы для компаний, инвестирующих в отечественные цифровые решения. Такой подход был бы интересен для всего рынка.
Я говорю о внедрении именно рыночных систем, потому что одна из задач — не только внедрить системы, но и поддержать российский ИТ-рынок. Он сегодня испытывает дополнительное давление, потому что растёт количество внутренних разработок, дублирующих уже существующие рыночные решения.
Алексей Василивецкий
