Рост цен на металлы порождает у чиновников мысли об очередном изъятии средств у отрасли. Если новый windfall сейчас не актуален, то изобретаются новые способы. В авангарде борьбы с конъюнктурными доходами (которых нет) оказалась ФАС.
30 марта служба вынесла предупреждение «Русалу» из-за роста внутренних цен на алюминий. Дескать, они слишком высокие, что ущемляет интересы российских конечных потребителей. Этот документ стал производным от мифа о «дешёвом российском алюминии».
Миф рождён большими объёмами производства и экспорта этого металла. Но при этом заинтересованные лица либо не знают, либо делают вид, что не знают: изначально российский алюминий — не российский. Его производят из импортного сырья (напомним, толлинговую схему в 90-е, которая удивляла неграмотных чиновников самим фактом своего существования).
В России не хватает высококачественного сырья для производства собственного алюминия. У нас почти не добываются бокситы, то есть алюминиевая руда, из которой потом производят глинозём.
А это, если коллеги забыли, основная технологическая цепочка при электролитическом получении алюминия. У нас имеется нефелин — породообразующий минерал из класса алюмосиликатов, но на одном нефелине далеко не уедешь.
В Североуральске шахтным методом на глубине в 1 км ведётся добыча бокситов. Это элемент сырьевой безопасности. Нигде в мире больше не добывают бокситы шахтным способом. Нефелин и бокситы Североуральска дают треть сырья для заводов «Русала».
Две трети сырья в России — завозное. При этом завести глинозём вначале нужно в китайский Венфенг, где происходит его обогащение. И только оттуда обогащённый глинозём поступает на российские заводы.
До 2022 года значительную часть поставок осуществлял глинозёмный завод «Русала» в украинском Николаеве, работавший на гвинейских бокситах, но по понятным причинам этот канал оказался закрытым. Тогда же и Австралия запретила экспорт глинозёма в Россию. Причём по оценке правительства Австралии, страна обеспечивала 20% поставок глинозёма в нашу страну. Сегодня альтернативы поставкам сырья через Китай практически нет.
Две трети сырья в России — завозное.
Глинозём можно привезти в Санкт-Петербург, Мурманск, Архангельск. При этом индекс «Балтик Драй», который отражает цену на транспортировку сухих сыпучих грузов по состоянию на 10 апреля, за год вырос более чем на 75 процентов! Можно попробовать привезти его в порты АЧБ или Дальнего Востока, но там цена на фрахт прыгнула ещё круче. К тому же глинозём из портов всё равно придётся везти в Сибирь (в Красноярский край или Иркутскую область), а потом по России или обратно в порты на экспорт.
И тут расходы на логистику могут сожрать всё. Расходы на аренду полувагонов или контейнеров для готовой продукции не стоят на месте, рост тарифа РЖД составил с 2022 года составил около 40 процентов. Выросли портовые сборы за перегрузку. Автомобильный транспорт местами обгоняет по цене железнодорожный. Если в среднем автоперевозки в 2025 г. подорожали на 12 процентов, то на отдельных направлениях рост составил 30–40 процентов.
И это только логистика. Подорожала энергия, выросли ФОТы — всё становится дороже год за годом, а вот металлы дорожают только в течение последних 14 месяцев.
Судоходные риски в Ормузском проливе быстро распространились на алюминиевые индустрии не только Ирана, но и соседних стран. Ближний Восток является ключевым мировым центром первичного производства и торговли алюминием. По данным Шанхайской биржи металлов, Турция, Иран, Саудовская Аравия и ОАЭ имели совокупную мощность по производству глинозёма 5,15 миллиона тонн и фактический объём производства около 4,8 миллиона тонн в 2025 году.
Когда мы слышим о срыве поставок из-за войны из Катара и ОАЭ, речь идёт не только об алюминии, но и о глинозёме. Когда мы слышим об угрозе хуситов остановить судоходство в Баб-эль-Мандебском проливе, это значит, что суда пойдут вокруг Африки, а не через Суэц. По оценкам специалистов, среднее морское «плечо» перевозок сейчас достигает 14 тысяч морских миль вместо 4–10 в спокойное время.
Если суда будут вынуждены менять маршрут через Мыс Доброй Надежды, время плавания увеличится на 10–15 дней. Выросли страховые взносы по военным рискам: премии за риск войны увеличились примерно с 0,25% до 3% в результате конфликта. Снизилась доступность самих судов. Уже ощутимо выросла в цене электроэнергия, и, как результат, подорожали сами бокситы, ведь их приходится закупать по мировым ценам.
Российская алюминиевая отрасль зависит от импортного сырья и логистики.
Ожидания ощутимого сокращения предложения, вызванного ударами по алюминиевым заводам на Ближнем Востоке, в сочетании с низкими мировыми запасами и восстановлением сезонного пикового спроса в Китае обеспечили мощный импульс для роста цен на бокситы, глинозём и алюминий. В краткосрочной перспективе ожидается, что цены на алюминий удержатся на высоком уровне, и хрупкое перемирие вряд ли быстро изменит ситуацию.
В России есть и свои специфические факторы: «крепкий рубль» и высокая ставка ЦБ. Возникает логичный встречный вопрос: а откуда взяться дешёвому алюминию? Не только в России, но и во всём мире. К слову, в той же Индии местные производители пива и безалкогольных напитков предупредили, что цены на него вырастут из-за задержек импорта алюминия, необходимого для производства банок. И баночное пиво, колу и лимонады ожидает отдельный рост цен, хотя в Азии алюминиевый лом собирают очень интенсивно. Но в этом году бутылочное пиво рискует стать дешевле пива в банке.
Понятно, что недовольство российских производителей баночных напитков было обусловлено новостью о том, что «Русал» планирует перенаправить алюминий из Китая в Японию.
Действительно, японские покупатели согласились платить премии в $350–353 за тонну к цене Лондонской биржи металлов — это максимум за 11 лет. Но почему они пошли на это? Только ли от своих щедрот?
Проблема в том, что японцам (и не только) не хватает физического металла. Срочный заказ алюминия у «Русала» от автопроизводителей Южной Кореи и Японии — это возрождение досанкционных связей, на которые KIA и Toyota пошли от угрозы срыва всех производственных планов. Ибо из фьючерсов и воррантов кузова не отольёшь.
Япония традиционно получала около 27% своего импорта первичного алюминия из стран Персидского залива. Для сравнения, в 2025 году японские клиенты ввезли из России лишь 68 тыс. тонн при 143 тыс. тонн из Китая и 400 тыс. тонн из ОАЭ. Запасы алюминия на LME на прошлой неделе сохраняли нисходящий тренд и сократились до 414 тыс. тонн.
В России есть и свои специфические факторы: «крепкий рубль» и высокая ставка ЦБ. Возникает вопрос: а откуда взяться дешёвому алюминию?
Но причём здесь российские потребители? Речь идёт об экспортном перераспределении экспортных потоков «Русала». Ведь алюминий, который пойдёт в Японию, будет изъят не на внутреннем российском рынке, а за счёт уменьшения экспорта в Китай. Китайские клиенты оказались не готовы платить по японскому премиальному уровню, да и в Поднебесной своего алюминия хватает.
«Русал» в перспективе может и нарастил бы производство алюминия, чтобы в том числе и снизить цены на внутреннем рынке, но для этого надо привезти глинозём в Сибирь, где базируются его заводы. Так что мировая конъюнктура хоть в целом сейчас и благоприятна для «Русала», но немедленной выгоды не приносит. Российский производитель скован большими транспортными плечами и недостатком импортного сырья, что мешает быстро нарастить производство. Сливки же, скорее всего, опять снимут китайцы. У нас же некоторые слышат алюминиевый звон, но пока не могут или не хотят понять, где он.
Сергей Дмитриев
