25 мая в Москве состоялось заседание Высшего горного совета Ассоциации НП «Горнопромышленники России». В отличие от ряда прошлых заседаний, где рассматривалось много пусть важных, но частных вопросов, в этот раз по сути он был один — как должна управляться наша экономика, какова у неё сегодня стратегическая цель развития и кто должен контролировать, правильным ли курсом мы идём к этой цели?
Официально тема заседания была обозначена как «Повышение эффективности использования минерально-сырьевого комплекса России». В ходе дискуссии её участники нередко вспоминали такой документ, как поручение президента РФ Владимира Путина №1130, подготовленный «по результатам проверки исполнения законодательства и решений президента, направленных на развитие перспективной минерально-сырьевой базы» от 2022 года.
И другой аналогичный документ, изданный ещё в 2002 году. В них содержатся совершенно правильные слова. Например, в документе четырёхлетней давности содержались требования по ускоренному вовлечению в промышленный оборот техногенных отвалов.
Предлагалось «разработать и реализовать комплекс первоочередных мероприятий по формированию спроса на отечественные твёрдые полезные ископаемые, в том числе редкие и редкоземельные металлы, титан, литий, марганец, бериллий, тантал, вольфрам, в отдельных критически важных секторах экономики (металлургия, ОПК, химическая, медицинская промышленность, строительство), предусматривающий организацию консолидированного заказа на конкретные виды товаров. Это техника, узлы, агрегаты, материалы с увеличением доли российских твёрдых полезных ископаемых в цепочке их изготовления, в том числе за счёт механизмов государственных закупок и операционного лизинга государственных компаний» и другие.
Есть ли сегодня этот консолидированный заказ? Ускорилась разработка гигантских запасов техногенных отвалов? Видно, что нет. Некоторые поручения исполнены, но, скорее, формально. Требовалось, например, скорректировать документы стратегического планирования по МСК. Ну, вот появилась стратегия развития минерально-сырьевого комплекса страны аж до 2050 года, а кто-нибудь следит за тем, реализуется ли она? Время идёт, поручения не выполняются, но что с этим делать?
Президиум Высшего Горного Совета собрал немало известных и уважаемых в отрасли людей.
Участники заседания отмечали, что полноценной работе, ориентированной на результат, мешает рассогласованность действий различных министерств и ведомств. У каждого из которых есть свои собственные стандарты и классификаторы, свои методы учёта и планирования. И этот эффект невозможно снять просто «цифровизацией», формированием в каждом из ведомств своей базы данных.
«Нас всех, участников золотодобывающей отрасли, обязали передавать данные и пользоваться информационной системой ГИИС ДМДК, финансисты нас учат золото добывать... Мы в Союзе пытались недавно проанализировать тенденции в россыпной золотодобыче, опираясь на цифры этой системы. Кстати, мы выяснили, что в прошлом году она упала примерно на 11%, и не в последнюю очередь из-за усиливающегося административного давления на старателей. Но я хотел сказать о другом: мы выяснили, что данные ГИИС ДМДК в ряде случаев не бьются с цифрами других источников. И не очень понятно, кому верить», — заявил «Про Металлу» председатель Союза старателей России Виктор Таракановский.
Также на одной из сессий Высшего горного совета отмечали, что даже по угледобыче данные у «Роснедр» и Минэнерго могут расходиться на десятки миллионов тонн, не говоря уже о качественных показателях... И это не единственные примеры.
Ненамного лучше обстоит дело и со стратегическим планированием. «Помните, была программа развития редкоземельной отрасли, которая предусматривала, что к нынешнему моменту потребность страны в РЗМ составит 18 тысяч тонн? Я это помню. Сколько Россия сегодня потребляет — полторы тысячи тонн всего? Что за точность прогноза?» — возмущался Григорий Машковцев, доктор геологических наук, президент Российского геологического общества.
К слову, мы недавно писали о том, что Минпромторг изменил на порядок прогноз потребления лития в России... Для реалистичного планирования нужна не только точная информация, требуется и единый координирующий центр. Хотя даже ему работать будет непросто, когда многие институты или закрылись, или перешли под крыло крупных корпораций, переключившись на решение их локальных задач, отметили выступающие. Но иного выхода нет.
Доктор геологических наук, президент Российского геологического общества Григорий Машковцев.
На обсуждение собравшихся был вынесен проект документа, который Высший горный совет намерен выслать в правительство, а также разослать всем заинтересованным министерствам и ведомствам, обеим палатам парламента (а также, не исключено, и презентовать лично президенту — эта возможность сейчас будет обсуждаться).
В документе отмечено, что «в России отсутствует единый федеральный орган, наделённый полномочиями по формированию и реализации сквозной государственной политики в области разведки, добычи, обогащения, металлургии и рециклинга минерального сырья». А он крайне необходим сегодня.
И, собственно, такой орган Высший горный совет предлагает создать: надведомственный координирующий орган при правительстве — Межведомственную комиссию по минеральному сырью (МКМС). Причём это будет даже не многократно поминаемый в последнее время всуе «Госплан 2.0», а по функционалу гораздо более масштабный проект (который некоторые из выступавших сравнивали со знаменитым «Атомным проектом» в сороковые-пятидесятые годы прошлого века, завершившимся обеспечением страны ядерным щитом).
Такой орган, работая на регулярной основе, позволил бы скорректировать нынешнюю «экстенсивную, фискально-ориентированную модель управления МСК» на более отвечающую современным вызовам, работающую на результат.
В обращении были затронуты и другие, более частные предложения, но ключевым было именно это. «Мы должны понимать, куда идёт страна, иметь долгосрочный реальный план», — отмечали участники мероприятия. Идеи совета встретили у них глубокое сочувствие.
«Межотраслевые балансы, которые бы разрабатывала и утверждала, а потом контролировала исполнение межотраслевая комиссия — это давно назревший шаг. Пусть она ставит задачи на разработку новых технологий, которых у нас ещё нет. Но её решения должны быть обязательны для исполнения, тогда будет результат. И поставленные ей ключевые задачи должны быть обеспечены ресурсами. В конце концов, у разработчиков атомной бомбы в своё время никто не спрашивал, сколько она будет стоить», — отметил Владимир Деньгин, советник вице-президента ГМК «Норильский никель».
Заседание вызвало большой интерес, свободных мест в зале не было.
На заседании документ был принят за основу. В течение двух недель сотрудники «Ассоциации горнопромышленников» внесут в него все необходимые правки, в том числе с учётом итогов данного заседания, и затем предложения будут направлены адресатам и доложены ключевым министрам.
Есть ли надежда, что эти рекомендации примут и реализуют? На заседании вспомнили, что почетный председатель Высшего горного совета, депутат Сергей Миронов для оптимизации геологических исследований в стране уже несколько лет предлагает создать министерство геологии — но его и его аргументы попросту не слышат. С другой стороны, под лежачий камень вода не течёт.
Не приходится сомневаться, что данная инициатива встретит сопротивление на ведомственном уровне. Ставить над собой добровольно новый контрольный орган — кто на это согласится?
Как говорили в кулуарах заседания сами участники, у нас многие чиновники стремятся брать на себя как можно меньше ответственности. Новая структура, которая их будет побуждать действовать более энергично и ответственно вряд ли вызовет восторг.
Хотя очевидно, что аргументы официально будут приводиться иные: дополнительное бюджетное финансирование в условиях дефицита в казне, опасность дублирования функций... А самый главный вопрос один — за упомянутым «атомным проектом» стояла железная воля. Найдётся ли она сегодня у кого-то из лиц, принимающих решения? И касается это далеко не только ресурсной базы, но и всей экономики в целом. Система управления должна в наше тревожное время быть перестроена, силы пора собрать в кулак — как бы трудно это ни было.
Алексей Василивецкий
