На первый взгляд ситуация выглядит противоречиво. Явного физического дефицита меди нет, биржевые запасы растут. Тем не менее медь на LME остаётся на повышенном уровне — около 13 000 долл./т. Вывод прост: медь больше не торгуется исключительно на основе рыночных факторов, поэтому «раков по три рубля больше не будет. Только по пять».
Спекулянты сыграли ключевую роль в росте цен на медь в 2025 году. Они раскручивали тему ИИ и дата-центров в медиа. Несмотря на то, что тема роста потребления меди в новых технологиях актуальна, самостоятельно она не могла так толкнуть цены вверх.
Избирательная поддержка спроса со стороны Китая, где закупки переработчиков и пополнение запасов временами способствовали ралли, так же не была фундаментальной. Такой спрос не был структурным и сам по себе не мог объяснить устойчивость повышенных цен.
В целом в 2025 и 2026 гг., за исключением первоначального геополитического шока, рост цен на медь был преимущественно инвестиционным, а не потребительским, при этом финансовый капитал оставался доминирующим драйвером ценообразования.
Производство меди страдает от роста цен на серную кислоту и дизельное топливо. Но фактор возможного отсутствия кислоты и дизеля ещё более разгоняет страхи. Медь всё чаще оценивается как стратегический ресурс, а не просто сырьевой товар.
Тарифные ожидания и политика правительства США спровоцировали региональное накопление запасов. Это ужесточило доступность меди за пределами США и исказило глобальные торговые потоки, поскольку металл всё активнее притягивается на американский рынок. Фактически политика создаёт искусственный дефицит в отдельных регионах, даже при том, что глобальный рынок остаётся в целом сбалансированным.
Электрификация, расширение сетей и инфраструктура ИИ продолжают поддерживать долгосрочный спрос. Но падение качества руды на старых месторождениях, задержки с разрешениями на открытие новых рудников ставят под сомнение быстрый прирост производства. Таким образом, рынок закладывает в цену будущие дефициты, а не текущий профицит.
Медь больше не торгуется исключительно на основе рыночных факторов.
Почему профицит не означает снижение цен
Ключевое заблуждение на сегодняшнем рынке — рассматривать ситуацию глобально и статично. Профицит меди неравномерно распределён. Запасы не обязательно находятся там, где спрос наиболее силён. Рынок реагирует на маржинальный дефицит и риски, а не на среднегодовые показатели. Самое важное — медь является перспективным активом: она отражает настроения и ожидания.
По мнению трейдеров, медь быстро реагирует на изменения реальной доходности в США, ожидания решений ФРС и курс доллара. Смягчение финансовых условий или ослабление доллара могут поднять цены даже при слабом спросе.
Трейдеры усиленно мониторят геополитику: тарифы, санкции, торговые потоки, сбои в логистике. Политические решения теперь двигают цены не меньше, чем фундаментальные факторы.
Они перестраивают торговые потоки и создают региональные дисбалансы. Геополитическая напряжённость и сбои в поставках — от забастовок до задержек с разрешениями — усиливают фокус рынка на будущем дефиците.
Общие биржевые запасы менее важны, чем географическое расположение металла. Трейдеры отслеживают региональный дефицит запасов, премии, плату за переработку и доступность лома. Эти сигналы показывают, действительно ли рынок дефицитен.
Консенсус таков: пока капитала инвестируют в металл, геополитические риски сохраняются, а рынок закладывает в цену будущий дефицит, медь может оставаться на повышенных уровнях даже в условиях профицита.
Общие биржевые запасы менее важны, чем географическое расположение металла.
Что дальше?
Рынок меди находится в состоянии неопределённости, всё больше зависящем от новостей. Недавняя ценовая динамика была тесно связана с развитием иранского кризиса. Персидский залив является крупным экспортёром серы — критически важного сырья для серной кислоты, используемой в процессах выщелачивания.
Учитывая, что экстракция растворителем и электролиз обеспечивают примерно четверть мирового рафинированного производства, продолжающиеся перебои с поставками кислоты могут ограничить производство, особенно в ДРК, и поддержать цены.
Рост цен на энергоносители рискует спровоцировать более широкое замедление мирового производства, ослабляя спрос на медь. Чем дольше сохраняются перебои, тем выше риск снижения потребления и падения цен на медь, считает Шайраз Ахмед, ведущий рыночный аналитик SMM.
Сергей Дмитриев
