Воскресенье, Июль 14, 2024
Горная техника: уйти, чтобы остаться

29.02.2024

Аналитика / Спецпроекты

Горная техника: уйти, чтобы остаться

Как горнодобывающие компании России решают проблему импортозависимости

Примерно год назад был у редакции диалог с российским представительством одной из иностранных компаний по производству горной техники. Не будем уточнять, какой именно. Не только из этических соображений, а еще и потому, что такой диалог мог бы произойти не только с ней.

— Вот вы пишете, что мы ушли из России. Это как бы не совсем так… Можете формулировку в тексте изменить?

— А как не ушли, если ушли? Вы вот сами говорите, что сворачиваете свою деятельность в России.

— Ну да, мы так сказали, потому что надо было так сказать. Но на самом деле это не совсем так.

— А как на самом деле?

— Нам бы не хотелось конкретизировать.

И ведь понять их, конечно, можно.

Всё лучшее — в горку!

Основу парка горного транспорта многих российских добывающих компаний традиционно составляла импортная техника. С уходом с отечественного рынка мировых производителей экскаваторов, горных самосвалов, бульдозеров и кранов бизнес нашёл выход из положения в альтернативных путях поставки необходимых машин и запчастей к ним, а также в разных формах импортозамещения — от реинжиниринга и изготовления реплик до 3D-печати.

Что такое реинжиниринг?

Реинжиниринг (реверсивный инжиниринг, реверс-инжиниринг, обратный инжиниринг) деталей представляет собой разработку конструкторской документации на основе готового образца изделия и последующее его воспроизведение. 

Задачей реинжиниринга оборудования и отдельных запасных частей является максимально быстрое получение технических материалов, по которым будет начато производство дефицитного изделия.

Два года назад отечественные компании добывающего сектора, как и вся страна, оказались в новой реальности. По мере введения антироссийских санкций часть поставок импортной горной техники прекратилась вообще, некоторые зарубежные машиностроители спустя время возобновили отгрузки через филиалы — в третьих странах или через российские дочерние структуры. 

Были и те, кто продолжил выполнение договоров в полном объёме и сохранил заинтересованность в новых контрактах. Но насколько распространена и востребована импортная горная техника в наших рудниках, шахтах и разрезах?

Наиболее импортозависимыми в горном деле являются подразделения минерально-сырьевого комплекса и обогатительного передела. А горная техника в основном производится мировыми лидерами.

Среди зарубежных производителей горной техники в России традиционно была популярна продукция американских компаний Caterpillar и Terex, швейцарской Liebherr, немецкой Paus, шведских Atlas Copco, Epiroc и Sandvik, финской Normet, а также японских Komatsu и Hitachi.


И когда-то российские горнопромышленники с гордостью сообщали, что на их объектах задействована лучшая в мире техника. Как подчёркивалось в новостных сообщениях на корпоративных сайтах, иностранное происхождение машин «гарантирует их качество и надёжность».

Например, на шести Хибинских месторождениях Кировского филиала АО «Апатит» (входит в Группу «ФосАгро»): Кукисвумчоррское, Юкспорское, Апатитовый Цирк, Плато Расвумчорр, Коашвинское и Ньоркпахкское — эксплуатировались буровые установки для ведения проходческих и добычных работ и погрузочно-доставочные машины (ПДМ) марки Sandvik. 

Список приличный: машины проходчиков Tamrock Minimatic 205-40, Tamrock AXERAD 06-240 и DD 320-40; бурильные шахтные установки для добычных работ DL 420-10, Tamrock Solo 1020 и Tamrock Solo 7-10F; дизельные погрузчики LH410M, LH203 и Toro LH400E. Скандинавские технологии нашли широкое применение на производственных площадках Кольского полуострова.


фото из открытых источников

Российские горнодобытчики гордились тем, что использует самую современную технику.

фото из открытых источников

На другом полуострове, Таймыре, в подразделениях минерально-сырьевого комплекса Заполярного филиала горно-металлургической компании «Норникель» получила распространение продукция марок Caterpillar, Atlas Copco, Normet и Sandvik. Причём, как отмечали в ГМК, всю эту технику изготовили хотя и на зарубежных предприятиях, но по техническим заданиям и спецификациям, сформированным инженерами из Норильска на основе опыта длительной эксплуатации подобного оборудования в реальных условиях горного производства.

Инвестиции в приобретение горной техники «Норникелем» исчисляются в миллиардах рублей. Так, в 2020 году в ГМК сообщили, что Заполярный филиал получил 79 единиц специализированной горной техники различного вида, типов и назначения (семь единиц основного технологического оборудования и 72 вспомогательного) суммарной стоимостью 2,7 млрд руб. К слову, годом ранее горные подразделения филиала приняли на баланс 105 единиц самоходного оборудования общей стоимостью 4,3 млрд руб.


Ежегодные затраты Норильского дивизиона (самой крупной промышленной площадки компании) на закупку оборудования и комплектующих для технического обслуживания и ремонтов составляют 66,5 млрд руб. в год. Чуть меньше половины (41%) от этих затрат приходится на долю импорта. Наибольший объём ввозного оборудования применяется на обогатительных переделах и в шахтах.


В список закупок вошли самоходные буровые установки, погрузочно-доставочные, кровлеоборочные машины, шахтные самосвалы и вспомогательная техника. Особенно норильских горняков порадовали пятиместные «подземные джипы» MinCa компании Paus — горные подразделения Заполярного филиала ГМК получили 22 такие машины доставки линейного персонала. Специалисты также отметили самоходную установку веерного бурения Epiroc Simba ME7 C с интеллектуальной системой управления. 

Единственную в своем роде во всем Норильском промышленном районе, Simba ME7 C задействовали на руднике «Маяк». Установка в полностью автоматическом режиме способна проделывать скважины в горном массиве глубиной до 30 м. При этом задание загружается в находящуюся под землёй машину дистанционно — с компьютера на поверхности через шахтную сеть Wi-Fi.

В целом, обновление парка самоходного дизельного оборудования затронуло все горнорудные подразделения филиала, а наибольшее количество техники досталось рудникам «Комсомольский» и «Таймырский» — по 20 машин, «Октябрьский» и «Скалистый» — по 14, «Маяк» — 8, предприятию технологического бурения — 1.

фото из открытых источников

В работе за Полярным кругом есть своя специфика.

фото из открытых источников

Перенесёмся с полуострова Таймыр на остров Сахалин. Парк горной техники Солнцевского угольного разреза (ключевой угледобывающий актив Восточной горнорудной компании) в 2021 году пополнился экскаваторами Hitachi EX-3600, Hitachi EX-1200 и Komatsu PC2000-8, а также бульдозером Liebherr PR-754. Эти мощные машины задействованы в разработке угольного месторождения в Углегорском районе Сахалинской области. Заметим, «мощные» в данном случае не фигура речи. 

Гидравлический экскаватор ЕХ3600 полной эксплуатационной массой 353 тонны оснащен ковшом объёмом 22 кубометров и оборудован электродвигателем мощностью 1200 кВт. Он позволяет отгружать около 650 тыс. кубометров породы ежемесячно. Карьерный экскаватор EX1200 массой 115 тонн укомплектован двигателем мощностью 770 л.с. Объём его ковша 7 кубометров. Машина способна погрузить 170 тыс. кубометров горной массы ежемесячно. Бульдозер Liebherr PR-754 с могучим двигателем в 340 л.с. способен рыхлить грунты на глубину до полуметра.

Примеров применения импортной горной техники в отечественных добывающих компаниях великое множество, но главное в том, что она позволяет не только значительно увеличивать оперативность и производительность работ, но ещё и заметно повышает их безопасность.


фото из открытых источников

Бульдозеры и экскаваторы иностранных брендов работали на практически всех крупных месторождениях в России.

фото из открытых источников

Русские «американцы» и «японцы»

У некоторых именитых мировых производителей горной техники до 2022 года были свои заводы в России. Например, в марте 2000 года в городе Тосно Ленинградской области открылся завод «Каттерпиллар Тосно». 

Ежегодно на промплощадке строили около 1600 экскаваторов и 300 карьерных самосвалов. Здесь освоили выпуск тяжёлых внедорожных (карьерных) самосвалов CAT-773Е мощностью 710 л.с. и грузоподъёмностью до 59 тонн (вместимость кузова составляет 35 кубометров). 

Чуть позже завод приступил к серийному выпуску более мощных самосвалов модели САТ-777Е с 12-литровым двигателем мощностью 1016 л.с. и максимальной грузоподъёмностью 98 тонн.


Локализация производства на заводе Caterpillar в Ленобласти к 2021 году достигла такого высокого уровня, что экскаваторы CAT официально стали считаться российской продукцией.

фото из открытых источников

Вот такую продукцию выпускали в Тосно.

фото из открытых источников

На предприятии «Комацу Мэнуфэкчуринг Рус», открывшемся в 2010 году в Ярославле, производили гидравлические экскаваторы среднего класса РС200, РС220, РС300 и РС400, а также карьерные самосвалы HD785. 

Завод «Хитачи Констракшн Машинери Евразия» в деревне Лебедево под Тверью работал с 2013 года и выпускал около 2000 экскаваторов Hitachi массой 18–40 тонн в год. В 2021 году на заводе обновили оборудование и начали сборку экскаваторов новой модели ZX400LCH-5G.

Понятно, что и тренажёры для повышения уровня знаний и закрепления навыков горного персонала, управляющего современной специализированной техникой, тоже закупались за рубежом. Скажем, учащиеся Корпоративного университета «Норникеля» — машинисты погрузочно-доставочных машин, шахтных автосамосвалов, бурильщики шпуров — обучаются эффективно и безопасно управлять самоходным дизельным оборудованием на виртуальных тренажёрах-симуляторах австралийской фирмы Immersive Technologies и шведской фирмы Atlas Copco. На приобретение тренажеров для отработки навыков управления вспомогательной техникой компания направила немалые 3,2 млн долл.


фото РИА Новости

На предприятии «Комацу Мэнуфэкчуринг Рус», открывшемся в 2010 году в Ярославле, производили гидравлические экскаваторы среднего класса.

фото РИА Новости

В поисках альтернативы

С учётом сказанного уход с российского рынка в марте 2022 года производителей и вендоров горной техники Liebherr, Komatsu, Hitachi и других, приостановка деятельности региональных филиалов иностранных брендов в России — всё это поставило в сложное в той или иной степени положение практически все компании отечественного горнодобывающего сектора. 

Пришлось срочно пересматривать инвестпроекты, искать альтернативных поставщиков запчастей и техники под ранее поставленные производственные планы, налаживать новые логистические цепочки, заново организовывать обслуживание и ремонт самоходного оборудования.


Компания Liebherr до последнего не прекращала свою деятельность в России и в известном списке Йельского университета числилась как лояльная нашей стране. Но десятый пакет антироссийских санкций ЕС, принятый в феврале 2023 года, заставил швейцарцев свернуть свою деятельность в РФ.


Очевидно, что сложнее всего пришлось тем, у кого основу парка горного транспорта составляет импортная техника. Например, на объектах Восточной горнорудной компании работает много машин японских и немецких производителей. В компании исходили из того, что это техника сама по себе надёжная, а если ей потребуется ремонт, то у дистрибьюторов есть неисчерпаемые запасы запчастей. 

Хотя в 2022 году ВГК и удалось сохранить объёмы производства в условиях недостатка комплектующих и оборудования, там ждут, что положение с запчастями будет ухудшаться. Надежды на аутсорсинг за пределами страны себя не оправдали из-за постоянно усиливающегося санкционного давления и страха зарубежных партнёров перед вторичными санкциями.

В похожей ситуации оказались и на Качканарском ГОКе (актив «Евраза»), где на протяжении ряда лет методично переходили на высокопроизводительную технику мирового уровня. В 2022 году на предприятии узнали, что такое недоступность запчастей и расходных материалов, включая элементарные покрышки для импортных машин.

Перестроить логистику пришлось и Михайловскому ГОКу, производителю железно-рудного сырья, хотя комбинат традиционно использует в основном отечественное оборудование. С импортозамещением помогли российские и белорусские машиностроители: «Уралмашзавод», РИВС и БелАЗ.

фото РИА Новости

Техника БеЛАЗ показала себя с лучшей стороны.

фото РИА Новости

В «Норникеле», в рудниках и на заводах которого доля оборудования зарубежного производства доходила до 60%, признают, что летом и осенью 2022 года приобретения любой техники была особенно острой. Позже ситуация с поставками горной техники и запчастей выправилась — на рынке появились предложения. Правда, рынок заказчика, которым являлась ГМК, сменился рынком поставщика. При этом заметно подорожали закупаемые материально-технические ресурсы, причём не только импортные, но и отечественные. Ажиотажный спрос привёл к увеличению сроков производства оборудования, а усложнение логистики — к задержкам поставок.

Занявшись поиском альтернативных производителей оборудования и техники, «Норникель» сейчас закупает и привозит запчасти к импортной технике. Исключение составляют некоторые виды контрольно-измерительных приборов и автоматики (КИПиА) и оригинальных деталей для оборудования. В частности, в 2023 году на предприятия поступили новые шахтные самосвалы. Продолжается поиск аналогов у производителей из дружественных стран, способных изготавливать реплики — как отдельных деталей, так и целых единиц оборудования.

Поставки запчастей для горной техники в конце концов удалось наладить, и сейчас даже по тем наименованиям, которые год назад никто не хотел отправлять в Россию, появилась конкуренция. Вертикаль снабжения сформирована на базе представительства ГМК в Китае — так специалисты Норильского дивизиона компании получили доступ к предложениям производителей из дружественных стран. Поиск альтернативных решений идёт в Китае, Турции и Перу. И уже есть результаты: десятки законтрактованных единиц техники начали приходить на предприятия ГМК для опытно-промышленных испытаний.


фото из открытых источников

Запчасти для горной техники часто поставляются из дружественных стран.

фото из открытых источников

Аналоги есть!

Темой импортозамещения в «Норникеле» начали заниматься давно. Но жизнь заставила компанию активизироваться в этом направлении. Новая десятилетняя инвестпрограмма модернизации предприятий ГМК на сумму более 2 трлн рублей предполагает сокращение зависимости от иностранных поставщиков.

Подбор аналогов — одно из главных направлений импортозамещения. Здесь ставка делается на «БелАЗ», у которого «Норникель» закупает карьерные самосвалы, аналогичные по характеристикам иностранным. 

Осенью 2022 года в открытом карьере «Медвежий ручей» в Норильском промрайоне запустили в работу БелАЗ-75131 грузоподъёмностью 130 тонн, названный именем легендарного директора карьера Юрия Мамашева. Этот самосвал стал 27-й по счёту машиной белорусской марки, вышедшей на серпантин открытых работ. К слову, БелАЗы, которые возят вскрышу (пустая порода, покрывающая залежи полезного ископаемого и вынимаемая при его добыче открытым способом) и руду карьера, доставляются с Большой земли на Таймыр по воде.


фото РИА Новости

На заводе БеЛАЗ делают самую современную горную технику.

фото РИА Новости

Среди российских производителей, также предлагающих «Норникелю» отечественные аналоги и технологии взамен импортных, можно назвать компании «Новомэк Инжиниринг» и «Ф-МоторСпорт». Первая специализируется на технологических исследованиях и решениях, вторая занимается разработкой и производством самоходных машин для доставки персонала и грузов грузоподъёмностью до 2,5 тонн.

Яркий пример импортозамещения в декабре прошлого года продемонстрировал Кировский филиал АО «Апатит» (Группа «ФосАгро»). Там нашли замену американской погрузочно-доставочной машине (ПДМ) Caterpillar 1700G. Вместо «американки» на предприятии выбрали машину производства АО «Шадринский автоагрегатный завод» грузоподъёмностью 14 тонн. 

В двух ПДМ, опытно-промышленная эксплуатация которых началась в декабре 2023 года, используются отечественные детали и узлы, что, по заверениям производителя, не снижает качества машины в целом и точно оптимизирует её эксплуатацию и обслуживание.


фото РИА Новости

Так выглядит ПДМ-10, которая уже практически наша, российская.

фото РИА Новости

Отечественные ПДМ были построены в течение полугода. На ШААЗе создали дорожные карты изготовления, позволяющие контролировать производство машин на каждой его стадии. По таблицам комплектации изделия видна степень импортозамещения узлов и деталей. Постепенное снижение зависимости от зарубежных производителей техники обеспечивает устойчивость работы предприятия, а также упрощает обслуживание горных машин и другого оборудования.

Чтобы защитить парк карьерной техники от импортозависимости, в машиностроительном центре Череповецкого металлургического комбината (ключевой актив «Северстали») в 2022 году произвели 15 кузовов для оснащения самосвалов ресурсного предприятия «Карельский окатыш». В 2023 году проект получил продолжение.

Череповецкие машиностроители освоили полный цикл производства — от раскроя металла до сборки и покраски готовых изделий. Специальные технологические решения позволили ускорить изготовление кузовов до трёх штук в месяц. Для создания конструкций использовались износостойкие марки стали — Powerhard и Powerweld. Интересно, что при реализации проекта по собственному изготовлению кузовов для транспортировки руды удалось увеличить грузоподъёмность самих машин за счёт снижения веса каждого кузова на 6 тонн.


Сделайте распечатку

Для решения некоторых специфических задач импортозамещения — например, когда невозможно достать критически важную деталь оборудования для ключевых этапов технологического процесса — на помощь приходят инновации, такие как 3D-печать. 

В декабре 2022 года специалисты ГМК «Норникель» вырастили в промышленном 3D-принтере бронедиск весом 313 кг для Талнахской обогатительной фабрики, расположенной в Норильском промышленном районе.

С помощью аддитивных технологий можно воспроизвести любую деталь. Предварительно прибегнуть к реинжинирингу — разработать конструкторскую документацию на основе имеющегося образца требуемого изделия, а затем напечатать деталь на принтере. Аддитивные технологии позволяют в сжатые сроки, буквально в течение нескольких часов, создать сложнейшее изделие, на производство которого классическим способом, скажем, литьём, потребовались бы сутки.


Неудивительно, что компании, взявшие курс на импортозамещение в долгосрочной перспективе, наращивают инвестиции в 3D-печать и другие передовые технологии.


Вместо послесловия.

Спустя два года после начала санкционной атаки на российскую экономику и разного рода демаршей со стороны иностранных брендов можно констатировать, что идея уничтожить российскую горнодобычу попросту провалилась. И дело даже не в долговечности той техники, которая до сих пор работает на российских месторождениях, в карьерах и шахтах.

Российский бизнес в очередной раз показал свое умение выбираться из самых сложных ситуаций. Универсального рецепта в замещении горной техники нет. Каждая российская корпорация придумывает что-то свое. По факту же рынок техники действительно изменился: где-то появилась российская продукция, где-то дружественные страны подсобили, а где-то по-прежнему трудятся европейские, американские и азиатские бульдозеры, краны и самосвалы, которые каким-то образом неплохо обслуживаются и вовремя ремонтируются. 

Важно, что процессы не стоят на месте, а уж каким образом это происходит, должно меньше всего касаться наших западных недоброжелателей.


Пётр Орлов


Больше оперативных новостей читайте в Telegram-канале @ПРОметалл.

Теги: импортозамещение, оборудование, полезные ископаемые, Россия, Меры господдержки, Санкции , БелАЗ, Евраз, Норникель

Последние публикации

12.07.2024

Металлурги учатся ИИ

Эксперты о том, зачем нужен искусственный интеллект на производстве

12.07.2024

Алюминиевые купола для аквапарка
Чем привлекателен для строителей «авиационный» алюминий?

11.07.2024

Аддитивные технологии как палочка-выручалочка
На «Иннопроме» обсудили их перспективы, но и указали на препятствия для развития