На полях международной выставки «Металлообработка-2026» проходили интересные и конструктивные дискуссии. С содержанием некоторых из них мы сочли нужным познакомить читателей. Одна из них касалась реализации национального проекта «Средства производства и автоматизация», который действует в России уже год.
Важнейшее направление нацпроекта — развитие отечественного станкостроения, в первую очередь создание собственных производств по выпуску металлообрабатывающих станков, а также робототехники.
«Выпуск металлообрабатывающих станков в стране увеличился, — рассказал на пленарной сессии заместитель министра промышленности и торговли Михаил Иванов. — Ёмкость российского рынка по станкоинструментальной продукции мы оцениваем на сумму в 393 млрд рублей, и сегодня треть этой потребности в размере 136 млрд рублей закрывают российские производители. По итогам 2025 года в РФ действуют более 400 станкостроительных предприятий, из которых продукция 128 производителей включена в реестр российской промышленной продукции, что помогает им с поиском покупателей.
Также в стране увеличивается выпуск оборудования для аддитивных технологий — на 60 площадках выпускают 16 моделей такого оборудования, собранного по российским технологиям и использующих пять видов трёхмерной печати.
Что касается роботов, то, как известно, президентом поставлена задача войти в мировой топ-25 по плотности роботизации к 2030 году. В 2023 году мы по этому показателю были на 43-м месте в мире, в 2024-м уже на 41-м. За 2025 год мы ещё итоги не подвели, но количество роботов в экономике становится заметно больше. В прошлом году в российский реестр было включено 16 новых моделей промышленных роботов, наиболее востребованные модели — это роботы-манипуляторы», — отметил Михаил Иванов.
В стране будут созданы 30 центров развития робототехники, первый из которых уже заработал в Татарстане на базе особой экономической зоны «Иннополис».
Заместитель министра промышленности и торговли Михаил Иванов.
К слову сказать, рост роботизации был заметен и по самой выставке.
«Есть значительный контраст с аналогичной выставкой даже год назад — на экспозиции в 2026-м почти половина участников демонстрирует какие-то роботизированные решения. Раньше их было значительно меньше. Мы, кстати, тоже в тренде — привезли роботизированный комплекс для токарной и фрезерной обработки деталей из легированной стали и цветных металлов. И, что ещё радует, эти решения по цене становятся значительно доступнее», — рассказала «Про Металлу» Оксана Полякова, менеджер компании «СЛТ» («Современные литейные технологии»).
Михаил Иванов отметил, что прогресс достигается в том числе за счёт комплексных государственных мер поддержки. В 2025 году по станкоинструментальной отрасли были профинансированы проекты на 7 млрд рублей, а всего до 2028 года на развитие этого направления в бюджете России заложено около 45 млрд рублей.
Государство традиционно субсидирует НИОКР по созданию новых видов продукции (2 млрд рублей в прошлом году направлено на эти цели).
С прошлого года функционирует механизм предоставления субсидий специализированным заказчикам уникального оборудования отечественного производства, без которого невозможно простроить технологическую цепочку на том или ином переделе, чтобы он сам мог профинансировать заказ на такое оборудование.
Льготное финансирование предприятий отрасли составило в прошлом году 4,5 млрд рублей — в первую очередь за счёт льготных займов Фонда развития промышленности и других механизмов. Что касается робототехники, то по этому направлению на три года до 2028-го в бюджете запланировано около 40 млрд рублей. Много это или мало?
Дискуссия вызвала большой интерес.
Довольно жёстко по этому поводу высказался Валерий Гартунг, председатель Комитета Государственной Думы по защите конкуренции, имеющий постоянную связь с уральскими и другими предприятиями (его сын, как известно, является генеральным директором Челябинского кузнечно-прессового завода). Он обратил внимание на то, что для множества российских компаний за единичными исключениями счёт выпущенных за год роботов идёт на десятки.
«Главный вопрос — это конкурентоспособность нашей продукции. Глобальный спрос на станки сегодня падает. Как реагирует на это Китай? Он свои станки, другое выпущенное оборудование направляет туда, куда Запад поставлять не может. Например, на российский рынок. И нам приходится конкурировать в условиях переизбытка производства в КНР. Они свою промышленность субсидируют. Знаете ли вы, сколько там производится промышленного оборудования? За прошлый год Китай только роботов произвёл 250 тысяч штук!
А теперь давайте прикинем: два завода, один из которых собирает 20 роботов в год, а другой 20 тысяч — вы хоть как-то по затратам на единицу продукции сможете соревноваться? Ясно, что шансов нет.
Чтобы конкурировать, нужен разрыв хотя бы на порядок: у них 250 тысяч роботов в год, у нас, допустим, 25 тысяч... В России потребность рынка — 3-4 тысячи роботов в год, причём хорошо, если из них хотя бы треть будут нашего производства, реально меньше (да ещё и российские они окажутся условно — у какой их части, например, стоят российского изготовления редукторы? Это одна из самых технологически сложных частей с точки зрения точности её мехобработки и прочего, и в России редукторов мало выпускают).
Минпромторг — молодцы, они разработали всю линейку мер поддержки. Какие можно было меры предложить — они всё продумали. Но сколько денег выделено для их реализации?
Сейчас озвучена цифра, что у нас ёмкость станкоинструментального рынка — около 400 млрд. Если наши заводы закроют хотя бы 50% потребности, выйдут на объём выпуска в 200 млрд в год, то для того, чтобы с китайцами конкурировать, им достаточно будет 50% скидки для покупателя — сравниться по себестоимости. Значит, компенсировать им нужно 100 млрд ежегодно, так получается? Но такой суммы нет в бюджете... Это к Минфину уже вопрос.
Председатель Комитета Государственной Думы по защите конкуренции Валерий Гартунг (на фото в центре).
Стране роботы нужны, станки нужны — но для этого требуется адекватное финансирование, без которого чудес ждать не стоит. Понятно, что сейчас увеличить в разы субсидирование у правительства не получится, поскольку у него просто нет таких денег. Дефицит бюджета накопительным итогом с прошлого года — триллионы рублей. Это не маленькая цифра, отметил Валерий Гартунг.
«Правда, у наших производителей есть резерв — это оборонно-промышленный комплекс, который массово иностранных роботов применять не может. Ведь у каждого робота и у станка сегодня есть функция — сбор данных. Если подключаешь его к сети интернет для обновления ПО, данные уходят тому, кто программу заложил. Мы не можем допустить утечку информации из чувствительных отраслей. Но тут есть своя проблема.
В российском ОПК если ты снижаешь себестоимость продукции, то государство тебе снизит и закупочную цену на неё. Это лишает стимула повышать эффективность работы, внедрять автоматизацию.
Данную проблему тоже необходимо решить, в том числе с помощью внедрения фиксированных цен и долгосрочных контрактов, хотя бы на часть гособоронзаказа. И вот тогда можно будет внедрять роботизацию и снижать издержки.
Надеюсь, средства на более масштабную поддержку отрасли найдутся. Если Минпромторг выйдет с инициативой их увеличить, мы со своей стороны в Госдуме эту инициативу поддержим. Если у правительства не будет на это денег, мы предложим, где их взять.
Сидящие в этом зале заводчане, поставляющие на рынок средства производства — вы на каком уровне рентабельности сегодня работаете? Три-пять процентов в год, да? Поднимите руку, у кого выше? Нету здесь таких? А в финансовом секторе прибыль 30–60%. Может быть, с реальным сектором поделятся банкиры?» — выразил общую надежду Валерий Гартунг.
Алексей Василивецкий
