Президент США Трамп продолжает грубо намекать о своём стремлении приобрести Гренландию тем или иным способом. В Пекине считают, что суть заключается в желании завладеть редкоземельными ресурсами Гренландии.
Запасы редкоземельных элементов в Гренландии занимают восьмое место в мире, составляя примерно 1,5–1,6 млн тонн, и на её территории находятся два месторождения редкоземельных элементов, имеющих промышленную ценность, что может эффективно удовлетворить потребности США в редкоземельной отрасли на долгие годы.
Это подтверждается тем, что несмотря на скандалы вокруг методов поглощения пока ещё датского острова, министры финансов стран Группы семи (G7) и других крупных экономик провели на прошлой неделе встречу в Вашингтоне для обсуждения способов снижения зависимости от китайских редкоземельных элементов, включая установление минимальных цен и создание новых партнёрств для расширения альтернативных источников поставок.
Встреча была созвана министром финансов США Скоттом Бессентом (на фото обложки материала), в ней приняли участие министры финансов стран-участниц G7 — Японии, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Канады и США, а также официальные лица Австралии, Мексики, Южной Кореи и Индии.
Кроме того, на мероприятии присутствовали торговый представитель США Джеймисон Грир, представители Экспортно-импортного банка США и банка JPMorgan Chase. Так сказать, все хищники от мира политики и капитала в полном составе. Но участники не выпустили совместного заявления. Консенсуса даже приблизительного стороны не достигли, так как интересы слишком различны.
Та самая встреча министров финансов в Вашингтоне.
В заявлении Министерства финансов США говорилось, что Бессент надеялся «обсудить решения по обеспечению безопасности и диверсификации цепочек поставок критически важных полезных ископаемых, в частности редкоземельных элементов», и выразил оптимизм, что страны будут проводить политику «разумного снижения рисков, а не разъединения».
Китай пока сдержанно, но с лёгким беспокойством наблюдает за всем этим за стороны, ведь речь идёт не о быстрых решениях и изменениях. Но и 30 лет в наше время — срок недлинный.
Тем временем американцы активно работают над созданием собственной сырьевой базы. Всего за год они вытеснили китайцев из проектов в Бразилии, теперь берут под контроль Венесуэлу. Расширяются поставки из Африки. Идут работы и на территории США.
Американская компания Energy Fuels объявила о плане расширения своего завода White Mesa в Юте с капитальными затратами в 410 млн долларов, что увеличит годовую мощность по производству оксида празеодима-неодима с 1000 тонн до более чем 6000 тонн, а также добавит новые мощности по производству тербия (66 тонн/год), диспрозия (240 тонн/год) и концентрата самария-европия-гадолиния (750 тонн/год).
При использовании монацитового сырья (содержит церий (Се), лантан (La), неодим (Nd), празеодим (Pr), тулий (Tm), гадолиний (Gd) и самарий (Sm)); а также скандий (Sc) и иттрий (Y) с примесями тория (Th) и урана (U)) с проекта Vara Mada на Мадагаскаре себестоимость производства оксида празеодима-неодима может снизиться до 29,4 долл./кг, что потенциально сделает компанию одним из мировых производителей редкоземельных элементов с наименьшими затратами. Ожидается, что проект начнёт производство в 2029 году, что подчёркивает усилия США по укреплению внутренних цепочек поставок.
Кому достанутся редкозёмы Гренландии, остается загадкой.
Германия и Индия подписали 19 ключевых соглашений о сотрудничестве в области добычи, переработки и утилизации полезных ископаемых. Индия запустила Национальную миссию по критически важным минералам на 2024–2031 годы, инвестировав почти 4 миллиарда долларов на реализацию 1200 разведочных проектов и приобретение 50 зарубежных активов с целью снижения зависимости от Китая.
Korea Zinc и американская Alta Resource Technologies создали совместное предприятие для строительства предприятия по переработке редкоземельных элементов, которое должно начать работу в 2027 году и первоначально перерабатывать 100 тонн отходов постоянных магнитов в год для извлечения таких редкоземельных элементов, как неодим, празеодим, диспрозий и тербий.
Кроме того, Korea Zinc обещало Трампу запустить в Теннесси плавильный завод стоимостью 7,4 миллиарда долларов.
Австралия включила сурьму, галлий и редкоземельные элементы в число первых минералов в рамках своего стратегического резерва критически важных минералов, используя государственный механизм закупок и перепродажи для стабилизации цепочек поставок; гренландская Critical Metals получила разрешение на строительство опытной установки арктического стандарта, ускорив разработку редкоземельного проекта Танбриз.
Япония начала разведку глубоководных редкоземельных илов вблизи Минамиторисимы, пытаясь расширить свои ограниченные наземные ресурсы. На политическом фронте Трамп потребовал заключения соглашений по ключевым минералам с союзниками в течение 180 дней, угрожая в противном случае повышением пошлин, но в краткосрочной перспективе по-прежнему полагается на стратегии «переноса производства к дружественным странам» для смягчения давления на поставки.
Россия не должна оставаться в стороне от мировой гонки за РЗМ.
Всё это происходит на фоне медленного роста цен на редкозёмы. Остаётся вопрос, а где здесь Россия? Ограниченный внутренний спрос и довольно внушительные запасы позволяют поискать место в числе экспортёров, но для этого надо не упустить момент и вложить солидные деньги в развитие производственной базы и технологий.
Пока очевидно, что в России недооценивают происходящее. В течение нескольких лет можно сильно отстать от всех стран, которые сейчас драматически переоценивают свои проблемы и вкладывают миллиарды, начав гонку технологий и разведки ресурсов.
Сергей Дмитриев
по материалам SMM
